После ужина Каморин сел посмотреть телевизор и скоро понял, что происходящее на экране совсем не интересует его. Лучше поскорее принять душ и лечь в постель, чтобы наутро оказаться возможно более бодрым для предстоящей работы. Горячая вода поможет расслабиться после всех переживаний минувшего дня... Ему пришлось подождать, пока струи стали почти обжигающими. Они хлестали его тело, смывая вместе с потом усталость, но отнюдь не расслабляли его. Нет, он чувствовал себя по-прежнему взвинченным, а голова его скоро начала отзываться на поток горячей воды непривычно острой, пульсирующей болью. Он поспешил выйти из душа и лечь в постель. И после этого его мука началась по-настоящему.
Едва он лёг, как со страшной силой кровь прилила к его голове и сдавила её. У него появилось такое чувство, будто сейчас в его мозгу лопнут сосуды. Чтобы уменьшить прилив крови к голове, он сел на кровати, и от этого на самом деле стало легче, но лишь чуть-чуть. В ожидании катастрофы он провёл так неопределённо долгое время, но боль не спадала. Наконец, устав сидеть, он поднялся, достал из кладовки две подушки, предназначенные для гостей, когда они оставались ночевать, и положил их себе под голову, одну на другую, а сверху - третью, свою собственную. После этого он смог полулежать-полусидеть, склонив голову на своё необыкновенно высокое изголовье.
Кажется, лишь под утро он заснул. И ему приснился странный сон. Будто он со своими родителями очутился в доселе невиданном городе. Вокруг них было множество домиков, маленьких, меньше дачных, приземистых, в сущности полуземлянок. Очертания этих жилищ таяли в сгустившихся сумерках, но каждое светилось изнутри неяркими огоньками, похожими на свет лампад. А вот и их домик, такой же маленький, приземистый, и в нём такой же неяркий свет. Но только это временное пристанище, потому что завтра он вместе с родителями должен переехать куда-то. Именно об этом они втроём говорили между собой, сидя в сумрачной, полной теней комнатушке, едва освещённой каким-то таинственным, невидимым источником света.
Он проснулся и ещё с минуту продолжал переживать предстоящий переезд, пытаясь припомнить: куда же он вместе с родителями должен переехать? Пока не вспомнил о том, что они давно умерли, сначала мать, а спустя пять месяцев и отец. Вместе с этим воспоминанием его голову прорезала уже знакомая острая боль. Та самая, что мучила его почти всю ночь и из-за которой он лежал теперь так неудобно, с тремя подушками под головой. С ним явно что-то не в порядке! В смятении он поднялся и кинулся к зеркалу, не сомневаясь в том, что увидит в своём отражении что-то необычное. Так и есть: в левом глазу, начиная от внешнего уголка и почти касаясь яблока, расплылось кровяное пятно! "Микроинсульт!" - мелькнула в его сознании пугающая мысль. Спустя миг пришла другая, не менее страшная: вот, оказывается, почему ему приснился сон, в котором он вместе с покойными родителями переезжает куда-то! Это же предвещение смерти!
Ему стало ясно, что нужно срочно к врачу. К какому? Наверно, к неврологу, если есть головная боль и подозрение на микроинсульт. Но в районной поликлинике к узким специалистам надо записываться за полмесяца... Значит, надо пойти в частную клинику. Недалеко от его редакции есть такая под названием "Медуница". Туда можно заглянуть во время обеденного перерыва.
В клинике "Медуница" оказалось на удивление малолюдно. В фойе сидели только два человека, и им нужно было не к неврологу. Каморина быстро записали в регистратуре и после уплаты тысячи рублей сразу направили во врачебный кабинет. Невролог Панарина, полноватая блондинка средних лет, поводила у него перед глазами молоточком, постучала им по его коленным чашечкам и локтевым суставам, после чего неожиданно предложила раздеться до пояса. Он этого совсем не ждал и смутился: его нательная фуфайка была несвежая и к тому же старая, в незалатанных дырах. Как бы не заметив его смущения, Панарина прослушала его сердце при помощи стетоскопа, затем измерила у него давление тонометром с "грушей".
- Сто сорок на девяносто, - сообщила она результат, задумчиво посмотрев на него (сквозь стёкла её очков, он разглядел, что глаза у неё некрасивые: очень светлые серовато-зелёные, с воспалёнными веками). - Это, может быть, связано с тем, что в кабинете врача, в непривычной для себя обстановке вы немного взволнованы... Я пропишу вам мексидол, который улучшает кровоснабжение мозга, и адаптол - это успокаивающее средство, не снижающее умственную активность. И рекомендую пройти магнитно-резонансную томографию мозга по адресу, который здесь указан, - она протянула ему буклетик.
