Уже за порогом врачебного кабинета он рассмотрел буклетик: это оказалась реклама медицинского центра "Авиценна". По возвращении в редакцию он первым делом нашёл в интернете сайт "Авиценны", на котором узнал стоимость предложенного ему обследования: пять тысяч рублей. Отдать почти половину зарплаты за то, чтобы ему подтвердили факт черепно-мозговой травмы? И что затем? Ведь не трепанацию же черепа ему сделают, а лишь назначат лекарства. Скорее всего, те же самые таблетки, которые уже прописали, или их аналоги. Нет, всё дело не в давней травме, с которой он как-то прожил почти два десятка лет, а в садистском режиме работы, установленном для него Анжелой. И ещё, наверно, повлияли визиты к следователю и отцу Игорю... В результате он переутомился, переволновался. Наверно, произошёл скачок давления, ведь именно это вызывает инсульты... Что сказала Панарина о его давлении? Сто сорок на девяносто - это, наверно, не очень плохо, но и не очень хорошо. Иначе она не предположила бы, что он волнуется. С другой стороны, гипертонии она у него не заподозрила. Значит, давление у него ещё недостаточно высокое для такого диагноза.
Каморин решил, что как-нибудь дотянет до конца года, а во время новогодних "каникул" его здоровье наверняка поправится. Только нужно разгрести завал всё новых заданий, которые безжалостно нагромождала на него Анжела. Должны же они кончиться когда-то! И ещё между делом надо найти своего старого знакомца Жилина, каким-то образом связанного с убийством Чермных...
Спустя несколько дней, в пятницу тринадцатого ноября, Каморин вернулся с работы позже обычного. Он задержался из-за того, что ему назначили на шесть вечера встречу в региональном агентстве ипотечного жилищного кредитования, где нужно было взять интервью для очередной заказной публикации. Наконец-то подошла к концу неделя, которая далась ему очень нелегко. Теперь он чувствовал себя совершенно вымотанным. Голова болела так, что он уже несколько дней не мог читать в трамвае по вечерам, возвращаясь домой, как любил делать до сих пор. Но очередная, предпринятая этим утром попытка получить отгулы за работу в выходные на позапрошлой неделе оказалась безуспешной. Анжела просто отмахнулась от него. Впрочем, слегка его утешило то, что она не потребовала сдачи материала об АИЖК к утру или полудню понедельника. Это означало, что хотя бы в предстоящие выходные он сможет отдохнуть.
По возвращении он приступил к позднему ужину, устроившись по обыкновению на диване перед телевизором и держа на коленях поднос с котелком разогретого борща. Но вникнуть в смысл изображений, мелькавших на экране, он даже не пытался. Сейчас, когда рабочие заботы отошли на время на второй план, из его головы не выходил Жилин. Он почувствовал, что не успокоится, пока не разрешит загадку, связанную с этим человеком.
Неожиданно ему пришла в голову идея о том, что очень легко узнать адрес и телефон Жилина. Есть же в интернете сайты с такими данными о жителях большинства крупных российских городов! Не доев борщ, он схватился за смартфон и уже через пять минут получил искомые сведения. Как ни странно, оказалось, что Жилин был прописан в доме на соседней улице Челюскинцев. А вот и его телефон: 62-17-83. Теперь, когда оставалось лишь набрать этот номер, чтобы связаться с Жилиным, Каморин задумался: а что, собственно, ему нужно от преподавателя философии? Признание в том, что именно он, Жилин, убил Чермных? Но с какой стати убийца сознается? Может быть, лучше просто передать следователю информацию о том, что настоящий отец Шумовой - Чермных? То есть полностью доверить замотанному донельзя служаке Бурило свою судьбу? Нет, лучше сначала попытаться самому разговорить Жилина под включённый диктофон. От этого хуже не будет... ...
На другом конце провода трубку взяли сразу, как будто ждали звонка.
- Сергей Викторович, я хочу поговорить с вами по вопросу, который касается вашей дочери Ольги...
- Кто это?
- Мы знакомы, были однажды соседями по больничной палате, в отделении травматологии. Я попал туда в бытность педагогом, вашим коллегой...
- А-а, вспомнил! Ваша фамилия на "ка"...
- Каморин.
- Так в чём дело?
- Это, как говорится, не телефонный разговор.
- Я очень болен, гостей не принимаю.
- Сделайте, пожалуйста, для меня исключение. Я могу быть у вас через десять минут и много времени не отниму. Мой вопрос касается не только вашей дочери, но и покойного Чермных. Иначе мне придётся обращаться в правоохранительные органы.
- Ну чёрт с вами. Приходите. Точный адрес знаете?
- Челюскинцев, девять, квартира тридцать первая.
- Правильно. Второй подъезд, третий этаж. Позвоните в домофон.
- Хорошо, сейчас буду.
