Прощание славянки. Книга 1 полностью

Петр Котов не знал, что делать? Как спасти от боли и смерти друга? Смерь же уже властелиншею вошла в его сердце, усилия за жизнь ослабли, прекратились. Котов в испуге, с силою влил ему кружку воды с касторкою и стал безжалостно мять живот. Вскоре обреченный закашлялся, изо рта тугою струею вырвались зеленые капустные листья. Началось кровотечение.

Александр Башкин ушел в забытье, а, может быть, и дальше, как мученик-жертвенник, в красоты рая, в Эдемов сад!

Но все обошлось. Башкин отлежался.

Молодость взяла свое.

Смерть отступила.

В который раз, в который раз!

Никак не ладили Госпожа смерть и Господин человек! Жили врозь. И врозь.

Пулеметчика Сергея отвезли за околицу и похоронили в окопе. Закрыли глаза, засыпали землею. К матери, к России он придет из битвы не умершим сыном, он станет неизвестным солдатом, кому разожгут в Москве у Красной площади Вечный огонь. И кому во все времена будут нести и подножию Жертвенного Огня цветы, цветы и цветы.

Друзья поклонились:

─ Прощай, воин и мученик!

Постояв у могилы невольного попутчика, Башкин и Котов продолжили крестный путь Христа на Голгофу.

VI

Идти становилось все труднее. Чем ближе к Москве и Туле, тем строже гитлеровские власти устанавливали новый порядок. Уже под страхом смерти запрещалось деревенским пускать беглецов на ночлег и кормить. С отступниками уже не миловались, не выясняли, почему ночуют чужие люди в избе, вешали всю семью, сжигали избу. Непоклонные воины холодными ночами забирались в лесные сторожки, в нетопленные бани на околице, ночевали в чистом поле, забираясь в стог сена, тесно прижимались друг к другу, дабы не замерзнуть, не окоченеть. И, дрожа от холода, в растрепанно-нищенском пальтишке упрямо, одержимо шли дальше, усилием воли заставляя себя идти, но все чаще падали на снег, лежали в полном бессилии, теряли сознание. Все чаще отступала явь, наступало беспамятство, при котором сладостно, неуловимо сладостно было перебраться в вечность.

Такие земные страдания были под силу только необычным людям, по-своему великим, чья судьба по небесным звездам увенчана мукою, а дорога вымощена суровою скорбью, но в чьи души вложена Божья милость! И кому в тяжелые мгновения виден путеводный крест в небе, он был сложен из звезд и не давал заблудиться в жизни, погибнуть. В лесу у деревни Гурьево, когда беглецы перешли реку Таруса, Александр Башкин обреченно упал в снег. И больше не мог подняться. Приближалось неизбежное. Петр Котов тоже понимал, что его настигала гибель. Все силы были отданы борьбе за выживание. Все, до последней капельки. Он был в беспамятстве. Лежал неподвижно. От холода свело руки и ноги. Из горла шла кровь. Он все больше коченел на морозе. И нечем было его укрыть, согреть. Не было и спичек развести костер. В лесу и поле мело, вокруг крутил поземкою ветер. И когда он схлынул, Котов увидел, как на краю деревни, в избе зажегся огонек. И смело, не таясь, по полю, огородами побежал на свет надежды. Но в избу не вошел, не достало сил, упал в беспамятстве на крыльце. Хозяин Дома Иван Сидорович Поляков приютил лесного странника, занесли в избу и замерзающего Башкина. Он, несомненно, ведал о расплате, но вошел в положение. Думать о том, кто он, друг или предатель, когда стоишь на краю могилы, не приходилось. О себе пояснил, работал в колхозе кладовщиком, имеет семью, выстроил добротную избу. В горнице стояли мешки с зерном, прикрытые рогожею. При отступлении свои не успели вывезти. Прячет от захватчиков, как умеет.

За десять дней Башкин и Котов вновь почувствовали силу, любовь к жизни. Они не отлеживались. Пилили и кололи дрова, переложили печь, постелили полы в бане и овине. Печаль отболела. Душа ожила. Но жили на нервном пределе! Боялись, как явятся самозваные господа! И неумолимо, неумолимо звала скорбная дорога, но каждый раз хозяин отговаривал:

─ Слабы еще. Поживите! До Алексина тридцать, километров. Как доберетесь по зимнему лесу, если у вас еще обмороки и ночами стонете в горячечном бреду?

Хозяин был прав. Сдали они сильно. Но смерть отступила, потерянная жизнь вернулась. И теперь им сам Бог велел пересилить, перехитрить проклятую дорогу, выстоять в бесконечном морозном поле! И даже можно побороться с волками, которые стаями последнее время преследовали беглецов в лесу.

Немцы пришли под вечер. Семья ужинала. Петр курил у печки. Увидев юношей, направили автоматы, строго спросили:

─ Кто такие?

─ Мои сыновья, ─ по покою отозвался хозяин. ─ Зи зинд майне киндер.

Незваные гости не поверили:

─ Мы знаем твоего сына, он в полиции служит! Эти, кто? Паспорт! Приписное свидетельство от бургомистра!