Спустя несколько минут отряд вышел на улицу. Под пристальными прицелами арбалетчиков феодал издевательским тоном попросил сдать оружие. По приказу Медивана эльфы сложили на подогнанную повозку луки и стрелы. За ними последовали легкие ромфеи – страшные изогнутые мечи эльфов, унесшие не меньше человеческих жизней, чем безжалостно точные стрелы. Туда же отправились кинжалы и обиходные ножи.
Опасаясь реакции и боевых навыков древних, эльфов все же не стали обыскивать. Их выстроили в вереницу и погнали по тракту впереди колонны.
За безоружным отрядом пристально следил десяток хорошо вооруженных всадников. За ними ехали арбалетчики, не сводящие прицелов с эльфов. Затем ехал лорд, подле него шествовала Эйде, все так же под прицелом. Замыкала марш пехота.
После нескольких часов марша вдалеке показался замок владетельного лорда. Маленький, как детская игрушка. Но даже на таком отдалении была видна его значимость. Несколько дорог сходились у врат, которые жадно поглощали одну крестьянскую подводу за другой. За серыми шероховатыми стенами раскинулись вырубки и еще не сжатые нивы.
Десятки крохотных согбенных фигурок копошились, собирая пожитки. Закатившееся солнце звало работников по домам. Но некоторые, видимо, жители более далеких сел, решили стать лагерем. Люди жгли костры, готовя пахучее варево. Чуткое эльфийское обоняние уловило его отголоски.
Замок отрезал себя от мира глубоким рвом, аспидно-черным в наступивших густых сумерках. Будто алчный прожорливый язык, выступал подъемный мост, перекинутый через канал. В знак неоспоримого господства на высоким шпиле реяло гордое знамя.
Далеко за полночь запыленные путники достигли крепости. На стенах пылали факелы и чаши с маслом. Эльфов поразила немыслимая теснота, скученность самого разного люда. Даже ночью шумный замок не ложился спать. Те, чья работа должна быть выполнена к утру, трудились в неверном свете факелов.
Такого разнообразия живых существ, собранных в одном месте, древние никогда прежде не видели. Многоголосый шум, толкотня, суета, густой, разнообразный и большей частью неприятный запах – все это угнетало лесных жителей.
Внимание эльфа, привыкшего выделять чуть заметные изменения на спокойном лесном фоне, распылялось среди сотен звуков, меняющихся объектов и запахов. Перворожденные сбавили шаг, стали сбиваться с ритма, крутить головами. Даже люди смогли прочесть на их обычно ничего не выражающих лицах замешательство и растерянность.
Лорд истолковал это по-своему.
– Впечатляет? – кивнул он эльфийке на надвигающийся серый гранит стен и ровные ряды горящих светильников.
– Это ужасно, – с глубоким отвращением выдавила она из себя. – Вы живете хуже животных! Теснота! Грязь! Шум! Даже орки живут удобнее и чище! Вы добровольно заточили себя в тюрьму и подвергаете пыткам! Сами призываете все мыслимые и немыслимые хвори и несчастья на свою голову! Вы живете под одной крышей с животными – это отвратительно. Быть гостем, – ядовито передразнила она лорда, – в таком доме врагу не пожелаешь!
Наглая улыбка превосходства вмиг слетела с лица человека, рожа налилась дурной кровью, желваки заиграли на изборожденном шрамами лице. Видимо, он собирался пнуть заносчивую магиню стальными сабатонами, но в последний момент передумал. Лорд лишь по-волчьи ухмыльнулся, смачно сплюнув под ноги эльфийке.
Под перекрестным огнем десятков изумленных взглядов часовых со стен и башен, не успевших отправиться на боковую крестьян и шныряющей беспризорной ребятни отряд сопроводили в замок. Феодал выглядел довольным котом. Еще бы! Взять столь крупный отряд легендарных эльфов! Еще, видимо, не самых последних. Это когда и вдвое меньшее количество вырезало в замках все живое крупнее крысы на корню.
Он не опасался мести. Замок далеко от Вечного леса. Слишком он велик, и гарнизон достаточно большой и хорошо обученный, участвовавший не в одной военной кампании. Бездоспешные эльфийские воины станут легкой добычей для кавалерии на равнинах. А стрелять со стен куда сподручнее, чем снизу.
Скоро он станет знаменит. А слава всегда идет под руку с богатством! Он уже подсчитывал в уме деньги от продажи рабов-эльфов в знатные дома центра и севера, вот только белое рыцарство немного омрачало картину.
Об Утере, рыцаре веры, ходило немало легенд и устрашающих слухов. Но человек четко знал, что все смертные имеют изъян. Крепость, ворота которой нельзя открыть штурмом, откроет ишак, груженный золотом. Феодал был достаточно молод и в то же время достаточно могуществен, чтобы вот так просто отдать свою добычу.
Под пристальным вниманием неусыпных арбалетчиков эльфов парами и тройками сопроводили в замок, где их все-таки обыскали и распределили по небольшим комнатам без окон.
Заперев дверь за предводителями чужаков, арбалетчики сняли стрелы с ложа и разрядили арбалеты. Устало шаркая ногами по неровному каменному полу и вяло переругиваясь, воины поплелись по домам, обсуждая удивительных пленников.
