– Утер, верный мой слуга! – голос Настоятеля наполнился морозом и высокомерием. – Ты и пальцем не тронешь ни одного эльфа. Напротив, ты будешь оберегать их в пути. Просвещением язычников займусь я лично! Ты все понял?
– Да, – скрепя сердце пробормотал рыцарь. – Благословите.
Глава церкви небесного отца небрежным жестом благословил преклоненную фигуру и другим жестом отослал его прочь, вновь обернувшись к алтарю.
Утер вернулся мрачнее тучи. Молча отстоял службу и так же, не проронив ни звука, жевал скудный ужин. Тяжелые мысли валунами ворочались в голове. Он пребывал в нерешительности. С самого детства он всегда знал, что хорошо, а что плохо. Всегда знал, что должен делать, и делал это со всем жаром простой, но сильной души. Но здесь было совсем иное. Эльфы… Бездушные черные колдуны из лесной глуши. Подлые убийцы, без промаха стреляющие из темной чащобы. Сколько душ они загубили темной магией! Сколько людей окрутили зловещими подарочками? Сотни раз обещал себе Утер разобраться с бездушными, подлыми тварями, хоть бы ему и пришлось самолично спалить их проклятый лес!
Существа, лишенные чести, созданные лишь для обмана и лжи. Могли они обмануть самого Настоятеля, человека неизмеримо более мудрого, чем сам Утер, и оттого, быть может, не видящего простую и незатейливую хитрость этих нелюдей? Имеет ли право он, Утер, верховный инквизитор, человек, поклявшийся жизнью, нет, больше – бессмертной душой, самолично ввести эту змею в святую церковь?! В святая святых, в Его собор?! Или это испытание? И он должен их всех убить? Пусть даже и понести после незаслуженное наказание? Такое испытание уготовил для него Отец? Может ли он ослушаться приказа Настоятеля? Был бы в городе Вариан! Молодой птенец не по годам мудр и искушен в разного рода интригах. К тому же в нем течет божественная кровь. Его совет был бы нелишним.
Откуда это Настоятель знает, что сам Отец наделит эльфов силой? Да еще такой, чтобы упокоить кладбища! Белое рыцарство не раз упокаивало погосты, и инквизитор не понаслышке знал, сколь чудовищно сильны, быстры и неукротимо яростны мертвые. Простым железом их не одолеть. Только молитва и рвение могут помочь в этом нелегком и смертельно опасном деле.
Чтобы обрести должную степень святости, простому человеку приходится годами соблюдать обеты, молиться и закалять дух. Только тогда, и далеко не всем, Единый посылает божественную Силу! И потерять ее очень легко. Лишь крошечный червячок сомнений может разрушить прочную броню Его дара. А тут вот так, сразу, каким-то бездушным дикарям Отец ниспошлет Силу? Чтобы они защищали людей? Нет уж, скорее под личиной силы эти варвары используют черное богомерзкое колдовство! Но зачем?..
Эх, Вариан, птенчик мой! Как не вовремя ты отбыл! Твой совет сейчас бы не помешал. Да и Ллойс, хоть и изменивший присяге рыцарь, пообещавший никогда не брать в руки меч, а все равно верно служащий короне… Он тоже неглупый человек, может, сказал бы что дельное…
Утер всегда предпочитал книге меч и втайне презирал миролюбивого Ллойса. Но теперь настало время ему позавидовать. Утер знал, библиотеки короны и инквизиции, давно ставшие родным домом для сенешаля короля, хранят огромную мудрость, но предпочитал все же тихим залам шумные тренировки.
А может, завести эльфов на погост до того, как они примут истинную веру, и пусть их растерзают трупы? Получается, он, Утер, защитник живого против черных сил, должен просто стоять и смотреть, как исчадия тьмы разрывают в клочья эти заблудшие создания?! Нет! Такого даже помыслить нельзя! Какой он после этого инквизитор?!
Рыцарь преклонил колени, шепотом читая литании от скверны и нерешительности.
Зачищу погост силами инквизиции. Тем более прямого запрета ходить туда не было… А нянчиться с остроухими колдунами в мои планы не входит, уж лучше общество нежити, они хоть не скрывают свою мерзкую сущность.
Утер поднялся с колен. Время – невидимое золото, как говорят гномы. Надобно известить орден. Настала пора раз и навсегда упокоить тех, кому должно лежать в земле.
К вечеру, покончив с делами, усталый отряд воссоединился за ужином. Стол ломился от яств – видимо, нежданные гости сделали трактирщику солидную выручку. За забором раздался дробный перестук копыт большого отряда. Хозяин с озабоченным, но повеселевшим лицом бросил пару слов служанке и поспешил к двери.
Не успел он взяться за ручку, как дверца с грохотом слетела с петель, отправив в нокдаун незадачливого владельца заведения. В проем ввалился десяток арбалетчиков в добротных бригантинах и стеганках. Десять отточенных кованых наконечников тут же уставились на детей леса. Следом вошел здоровенный детина в дорогом гномьем доспехе. Его лысый череп, изборожденный шрамами и пеньками черных волос, украшала волчья гнилозубая ухмылка. Маленькие глазки зло и торжествующе смотрели по сторонам, а перебитый нос с шумом втягивал воздух.
Отряд вскочил, Эйде и другие приготовились плести заклятья, простые эльфы сделали движение, чтобы закрыть телами магов, дав им время воспользоваться смертоносными заклинаниями.
