Маги тяжело дышали. Их воздушные одеяния набрякли дурно пахнущей слизью. Выглядели они, будто всю ночь таскали руду в вагонетках в гномью домну. Руки тряслись. Ноги едва держали изрядно полегчавшие тела. Лица осунулись и стали белее одеяний.
– Высокий Вальзар, – подал голос один из магов, – вы нас слышите?
Ему пришлось повторить вопрос трижды и вплотную приблизиться к распростертому эльфу, прежде чем тот подал признаки жизни.
– Вейгар? Я ничего не вижу.
Голос прозвучал глухо, надтреснуто. Словно песок, пересыпающийся в банке.
Эльф склонился над оскверненным алтарем и тотчас отшатнулся. Личина скрывала пустоту! Пустые глазницы шлема слепо таращились в небо. В приоткрытый рот виднелась задняя стенка шлема.
– Мастер Вальзар, где вы?! Что за шутки?
– Я ничего не вижу… И не слышу… Постой. Ты стоишь справа от меня, остальные все еще на своих местах. По большей части сидят, двое стоят… Так?
– Да, все верно, мастер. Но…
– Я не вижу, и не слышу, и ничего не чувствую, Вейгар… Но я знаю все вокруг. Я знаю, что ты сказал; знаю, кто где стоит и что делает. Как слепой знает каждую деталь своего дома. Это как сон. Как жуткий, кошмарный сон, и проснуться нет никакой возможности. Мне кажется, я живу в Энтару тысячи лет, хотя вряд ли прошел час с момента завершения ритуала. Мне чудится, будто мое тело полыхает в огне и застывает в ледяной глыбе одновременно – все это лишь кажется. Я больше не могу ничего чувствовать. Это чувства-призраки. Постепенно я все забуду. Свет солнца, цвет листьев, тепло и влагу, пение птиц… Все-все, Вейгар… Это ужас, во сто крат страшнее кошмарных глубин! Вейгар… что мы натворили… Мы чудовищно ошиблись, Вейгар. Мы ошиблись, ошиблись…
– Высокий! Не поддавайтесь страхам!
Старого мага колотила мелкая дрожь, а голос постыдно срывался.
Гримаса саркастической улыбки прорезала блестящий металл, точно тонкую кожу. Даже внутри магического доспеха, накрепко сплавленный с сердцем Вечного леса, Вальзар оставался самим собой и использовал человеческий жест, без слов передав чувства. Кованые пластины аллерума зашелестели, гномы крепко знали свое дело, ни одна деталь не звякнула, не скрипнула, когда высокий сел на алтаре.
– Созывайте Совет! – грянул десятикратно усиленный голос.
Верховный служитель единого бога возносил молитвы у алтаря. Утер почтительно преклонил колени, устремив мысли к создателю всего сущего. Услышав шаги, Настоятель прервал молитву и повернулся, сделав несколько шагов навстречу Утеру, склонившему голову, ведь никому, кроме короля – носителя божеской крови, нельзя смотреть в лицо проводнику воли господа.
– Встань, сын мой, – ласковый голос служителя обволакивал и убаюкивал. Слова тягуче и плавно ложились в душу, точно зрелый осенний мед: – Сам бог призывает тебя. Час пробил, тебя ждет главное дело твоей жизни.
– Я слушаю, отец.
Глаза Утера разгорелись фанатичным блеском. От внезапно нахлынувшей силы и счастья казалось – он вот-вот взлетит! Сердце бешено колотилось, голова звенела, точно чистейший хрусталь, воздух был до головокружения свеж и чист.
– Тебе надлежит выдвинуться по восточному тракту. В столицу вышел отряд эльфов. Они примут нашу веру. Наконец это свершилось! Неправедные язычники узрели свет истины, и сам небесный отец примет их в объятья! Это покажет всем отступникам, неверным и нелюдям истинный свет! Скоро, очень скоро, мой верный Утер, с язычниками будет покончено, и гномы и вслед за ними даже орки примут свет истинной веры.
Казалось, глава церкви преисполнен радости и воодушевления, точно бочка для дождевой воды во время ливня.
Утер, оглушенный известием и сбитый с толку, отступил назад. Впервые в жизни решительное и волевое лицо выражало растерянность.
– Но, Владыка! В писании сказано, у нелюдей нет души. Им не уготовано место подле отца, равно как язычникам и еретикам! Как мы можем принять их в лоно церкви?! Для них это будет бесполезно, а для нас святотатство!
Голос Настоятеля похолодел. Казалось, даже свечи притухли, в соборе чувствительно похолодало.
– Ты сомневаешься в воле бога?! Лишь я могу слышать его волю! Господь повелевает мне привести блудных эльфов к церкви! Ты лишь десница, наместник! Повинуйся и исполняй! Когда они отрекутся от богомерзкого язычества и примут свет истинной веры, сам Отец преисполнит их силы и благодати, и в доказательство могущества нашей веры эльфы упокоят старый Сент-Ринский могильник! Ты сопроводишь их и сам узришь мощь Отца Небесного в деле!
– Что?! – Голос наместника громыхнул так, что цветные витражи звякнули в высоких медных рамах. – Нести свет и покой – обязанность и право инквизиции! А эти бездушные лесные дикари пользуются лишь мерзкой черной магией! Не бывать этому! Подлые эльфы обманом хотят втереться в доверие церкви! Не знаю, зачем им это нужно. Наверное, хотят отравить чистую, истинную веру своими колдовскими кознями! Но у них ничего не выйдет! Видит Отец, я за лигу чую колдовство! Если хоть один из них сделает колдовской жест, не прожить ему и мгновенья!
