Эйде проводили в просторный мрачноватый зал с большим пылающим очагом посередине одной из стен и оставили одну. Эльфийка с интересом осматривала просторную комнату с узкими стрельчатыми окнами, наглухо забранными решетками. Тяжелый, грубоватый, но надежный стол для больших компаний. Видавшую виды столешницу украшали жирные пятна и шрамы от разделочных ножей. Массивный стол, словно диковинный таран, окружили массивные и крепкие бойцы-стулья. Прямые и жесткие. На стенах висели истрепанные знамена проигравших соседей. Дорогие трофейные мечи и расколотые щиты.
В дальнем конце залы, во главе стола, на небольшом постаменте стоял высокий резной стул. Его украшали багряно-красные атласные подушки. Несомненно, это был трон владетельного лорда.
Вскоре в зал вошел молодой слуга с подносом, уставленным снедью. Таращась на Эйде, он обошел ее по широкой дуге, быстро составил все на стол и чуть ли не бегом покинул залу.
Эльфийка сморщила нос. От юноши несло потом и страхом, а от одежды овечьей шерстью. Эльфийка уловила запах возбуждения, охватывающего самца при виде доступной самки. Вся эта гамма чувств заставила Эйде глубоко задуматься, упустив тот миг, когда в залу вошел ее пленитель.
Тяжелая дубовая дверь хлопнула, отсекая весь мир. Тяжело звякнул засов. Человек со шрамом по-волчьи ухмыльнулся, глядя исподлобья.
Хозяин замка успел переодеться. На нем красовался темно-красный бархатный щегольской кафтан, расшитый золотой нитью, украшенный жемчугом и перламутром. На ноги феодал надел разноцветные шоссы и шорты-пуфы того же пурпурного цвета. Все это великолепие украшали высокие сапоги из красной лакированной кожи с загнутыми вверх носками и золотыми бубенцами по голенищу.
Благородная эльфийка даже фыркнула, едва сдерживая смех!
Хозяин меж тем вплотную подошел к гостье поневоле, заставив ту попятиться, обдав эльфийку ароматом местного, далеко не лучшего, пива, чеснока и застрявшего между зубов мяса.
– Надеюсь, вы простите столь непочтительный способ пригласить вас в гости и разделите со мной ужин. Время позднее, за плечами тяжелый день.
Это была явно вершина его способности к обольщению. Эйде уловила расширившиеся зрачки и изменение запаха кожи человека. Она чувствовала проснувшуюся мужскую страсть, но никак не могла соотнести это со своей персоной. Лишь когда руки человека потянулись к приятным округлостям, неприятная догадка пронзила эльфийку!
Как любой образованный эльф, она видела чучела людей, изучала их строение, образ жизни, способ размножения. Он был настолько чужд и дик для эльфа, рожденного от дриады – духа леса, что повергал в шок.
Эльфийку передернуло от ярости и омерзения! Слабая и изящная рука эльфийки взвилась, уперлась в основание носа, вторая автоматически легла на затылок. Нежные руки легко повернули голову, а вслед за ней и все тело, легко управляя более массивным человеком, словно быком с кольцом в носу. Короткий пинок в естественный сгиб ноги – и закаленный в боях рубака преклонил колено, оставив прекраснейшую из женщин у себя за спиной.
Человек поднялся, с изумлением повернулся, потирая нос. Но расценил это как шутку и вновь потянулся к такой близкой и притягательной добыче.
К этому моменту и без того небезграничное терпенье Эйде подошло к концу, и ответ был намного жестче. Эльфы движутся быстрее и обладают лучшей реакцией, чем люди, хоть и уступают им в силе. Редкий тренированный боец может сравниться со средним эльфом. Все боевое искусство детей леса построено на взаимодействии с болевыми точками и управлении инерцией и силой. Эльфийская женщина ничуть не уступает мужчинам ни в скорости, ни в реакции и может легко справиться с человеком.
Эйде ткнула в глаза соперника острыми коготками, затем вывернулась из захвата, схватила со стола изящный столовый нож и, скользнув за спину, приставила холодное лезвие к горлу ослепленного лорда.
Человек умолк и выпрямился, яростно потирая поврежденный глаз.
– Ты сдохнешь здесь, животное! – прошипела магиня на ухо лорду.
– Не дури, ведьма! Твоя смерть и смерть твоих эльфов будет долгой и мучительной. Ты ведь боишься умереть! Вы, древние, больше всего этого боитесь. Правда? Иначе вы бы давно смели нас! – Он хрипло рассмеялся. – А мы все равно сдохнем и, черт возьми, не боимся! И возьмем от жизни все! Как я тебя!
Он хрипло расхохотался, словно старый ворон.
– Не в этой жизни, червь! – злобно процедила Эйде.
– Я сожгу тебя, ведьма! – зарычал человек.
Эльфийка вздрогнула при упоминании враждебной стихии. Бывалый рубака, учуяв момент, извернулся и выбил острый нож из тонких рук.
– Моя взяла, ведьма!
– Твоя смерть будет мучительней. До конца дней ты будешь спать в окружении охраны, в диком страхе, как презренный трус! – прошипела эльфийка, силясь вырвать руки из железной хватки человеческих лап.
