Утер попробовал взвести чудо-оружие. На удивление, лук оказался очень тугим, и инквизитор с уважением глянул на стрелка. Но чем дальше тянул тетиву наместник, чем сильнее изгибались плечи диковинного оружия и сильнее вращались тугие ролики, тем легче она шла. Рыцарь растянул лук до самого плеча, дальше тетива шла с огромным напряжением, очевидно, что на большее лук просто не рассчитан. Все же размах рук рыцаря был побольше эльфийского. Зато держать оружие эльфов растянутым можно часами. Тетива почти не тяготила руки.
Инквизитор постоял с натянутым луком, размышляя, как же эльфам удалось победить силу упругости и обратить ее вспять. Затем осторожно начал отпускать тетиву. С непривычки не рассчитал силы, и струна резко вернулась на место, едва не вывихнув человеку руку.
– Бисово оружие! – выругался Молот Колдунов, сурово насупив брови.
Подошедший со стрелами Медиван протянул одну из них инквизитору. Утер с удивлением принял стрелу, полностью выполненную из дерева. Оперение оказалось жесткими буроватыми листами с частыми жилками, вырастающими из гладкой ветки. Листья спирально закручивались вокруг «стебля».
«Все же прав был старина Люций, этот молчаливый и странный охотник. Напрасно мы над ним потешались. Эльфы тоже закрученное оперение используют. Надо бы взять на заметку», – подумал Утер.
Наконечник был четырехгранным деревянным. Искусно выточен, тоже закручен. Бывалый рубака, большую часть жизни проведший в боях, зябко поежился, представив, какую дырку может «высверлить» этот снаряд. Утер осторожно повел пальцем вдоль деревянного лезвия наконечника. Лезвие оказалось очень хрупким и под нажимом пальцев начало выкрашиваться. Непросто будет вытащить такой «гарпун» из раны. А если и вытащишь, оставишь там кучу мельчайших острых древесных осколков. Воспаление и лихорадка раненому обеспечены. Уж лучше сразу вырезать с большим куском мяса. Страшное, кровожадное и бесчестное оружие.
– Вы их что – с деревьев рвете? – скривился инквизитор.
– Да, – ответил Медиван. – Стрелы растут на специальных деревьях. Каждый эльф может прийти и нарвать стрел по потребностям, не тратя времени на вытачивание наконечника или поклейку хвостовика. И это не просто дерево, досточтимый наместник. Во времена, когда равнины вашего королевства покрывали эльфийские деревья, а люди еще не пришли в этот мир, мы вывели эту породу из каменного древа. Кое-что вы до сих пор не можете обрабатывать своим примитивным инструментом. Ставлю золотой, никто не сможет разрубить наконечник этой стрелы пополам ни мечом, ни топором.
В доказательство эльф продемонстрировал недавно приобретенный золотой. Утер фыркнул и, отдав стрелу, отошел в сторону, недвусмысленно давая понять: разговор закончен. Верные инквизиторы последовали примеру лидера, оставив эльфа с выигрышем в одиночестве.
Остаток похода прошел без инцидентов. Отряд довольно быстро продвигался по утоптанному тракту. Постепенно городки стали покрупнее, а ночи холоднее – волшебное влияние Вечного леса все же уступало натиску сурового климата центрального кантона. Рыцари все чаще останавливались в трактирах – благо они были достаточно велики, чтобы, вышвырнув всех постояльцев, с горем пополам разместиться внутри. Простые эльфы все же предпочитали ночевать на конюшне или на сеновале. Нельзя сказать, что это обстоятельство сильно расстраивало Утера. Единственное, чему он удивлялся: как же жители леса спят на такой холодине без теплых одежд и одеял?
Наконец отряд достиг людской столицы. Город подавлял. Массивные каменные блоки серого гранита презрительно взирали на крошечных путников. Оглушающая какофония звуков терзала уши. Сотни запахов наотмашь били чувствительное эльфийское обоняние. От людей, повозок, карет рябило в глазах.
Утер зычным голосом рявкнул на какого-то в пух и прах разряженного всадника со свитой, да так, что перепуганная лошадь понеслась. Всадник свалился в придорожную канаву, куда плотный строй инквизиторов оттеснил и свиту. Кажется, человек сломал ногу и изорвал шелковый костюм, но инквизиторам, похоже, было все равно.
В воротах показалась стража, но, увидев высокую фигуру наместника, воины стали разгонять в стороны выстроившуюся вереницу телег.
Защитники веры взяли в кольцо слегка ошалевших от столичной кутерьмы эльфов и строем, не сбавляя ходу, миновали ворота.
Пока отряд медленно пробирался по узким загруженным улицам, эльфы крутили головами. Платья горожан пестрели всеми цветами радуги. Голубые кафтаны и пурпурные шаровары. Смуглые лица с черными, как ночь, волосами южан. Бледные руки и белые вислые усы северян. Рябые веснушчатые лица в обрамлении пламенно-рыжих волос выходцев с юго-запада.
– Никогда бы не подумала, что люди могут так различаться, – обратилась Эйде к Медивану. – И это все один народ?
– Да, высокая, один. Я и сам не подозревал, что они такие разные… – ответствовал Медиван.
Голова его была высоко вздернута, но глаза так и метались из стороны в сторону, выхватывая множество деталей.
