Магиня установила чашу на треножник, наполнила голубоватой, опалесцирующей в закатных лучах водой из фляги. Затем младшие маги затянули распевное заклинание, Эйде простерла руки над жидкостью. Прошло несколько минут. Маги окончили ритуал. Внешне ничего не изменилось. Высокая извлекла из ларца пригоршню мелких семян и высыпала их в воду. Затем из небольшого отдела того же ларца появился крупный орех. Стенки его имели приятный коричневый оттенок и лаково поблескивали. Венчал его небольшой вьющийся росток. Орех полетел в чашу вслед за семенами и, едва коснулся воды, его зеленый усик тут же пришел в движение, медленно ощупывая стенки сосуда, стремясь найти опору.
Маги разобрали простых эльфов в напарники. Каждый получил по крохотному семечку и, ведомый чутьем заклинателей, устремился вглубь притихшего погоста. Эйде, Медиван и еще трое бойцов остались на месте. Высокая аккуратно сняла чашу с ростком с подставки. Медиван вопросительно выгнул бровь.
– Это вода из древнего источника. Не все высокие знают о его существовании, и совсем немногие знают к нему путь. Это прерогатива магов. Благодаря ей процесс, занимающий десятилетия, сократится до пары лет. Из семян взрастут деревья, из них выйдут эльфы. Эти деревья породят новые, и так, пока не образуется лес, где смогут поселиться дриады, коих призовут новые эльфы. А вот это, – магиня взглядом указала на ищущий зеленый усик в руках, – будет сердцем леса. Благодаря ему все это станет возможным. Это семя сможет выкачать старую, темную энергию из покойного хозяина погоста и преобразовать ее в привычную нам магию. Но следует поторопиться. Сила воды уходит. Нужно найти ликта.
Ведомые острым чутьем магини эльфы устремились к западной, заброшенной и заболоченной, окраине кладбища. Земля заметно пружинила под ногами, следы медленно напитывались мутной водой. Лишь зеленые продолговатые холмики могли напомнить о захороненных в стародавние времена людях.
Перед эльфами стоял небольшой покосившийся склеп в четыре стены – древний мавзолей, коего удостоился какой-то достаточно уважаемый и богатый в прошлом человек. Влага, мох и плесень смогли совладать с каменными глыбами, а подземные воды подточили фундамент. Один угол теперь основательно врос в землю, рискуя развалить утлую постройку.
Эльфы нашли тяжелую дверь благородной каменной древесины. Вогнали в щели кольца ромфей, поднатужились – и дверца с протяжным леденящим скрипом поддалась.
Эйде вошла в тесный, кособокий мавзолей. Глаза бессмертных устроены особым образом, они хорошо видят и ясным днем, и темной безлунной ночью. Даже в тесном склепе без окон с маленькой покосившейся калиткой Эйде приметила каменный алтарь, стоявший ровно, будто его недавно установили.
На гранитном ложе, отбивая частую дробь, сухо щелкая истлевшими суставами, метался человеческий костяк. Скелет перекатывался с боку на бок, но точно ударялся о невидимые стенки по краям места упокоения. Когти бессильно скребли серый гранит. Одна нога шаркала по камню. Вторая вовсе отсутствовала.
– Видимо, потерял, еще будучи живым, – подметил Медиван.
Эйде аккуратно слила воду под порог. С большой осторожностью, точно величайшую ценность, достала из чаши орех с заметно укрепившимся ростком. Собственно, это и было главное сокровище эльфов – их будущее. Она опустила орех прямо меж ребер мертвеца, будто дала ему новое, зеленое сердце. Росток жадно припал к позвонкам, оплетая их разросшимися, крепнущими проростками.
– Уходим! Нам пора! – поторопила Эйде.
Эльфы поспешили вернуться в лагерь.
***
Спутники инквизиции вернулись за полночь. На скрипучие неприветливые вопросы вечно подозрительного Асклепиона отвечали сухо и кратко. Мол, кладбище проверено. Мертвецов нет. Деревья по эльфийскому обычаю посажены. С рассветом можно двигаться дальше. Утер лишь отмахнулся рукой.
– На следующем погосте нужно пустить длинноухих вперед, лишь прикрывая тыл. Посмотрим, как они обойдутся без стены щитов. А там пусть сами шастают по кладбищам, у инквизиции найдутся дела поважней среди живых. Вряд ли эльфы смогут набраться столько силы, чтобы выступить против белого рыцарства. А если и осмелятся, я лично с удовольствием их перебью, и сам Настоятель меня не остановит, – надменно проговорил Утер.
Лиги тянулись за лигами, мимо проплывали города и селения. Вариан посетил еще несколько более или менее крупных имений, и молодых наследников в отряде изрядно прибавилось, а караван заметно распух, наполнившись пышными каретами и телегами с многочисленным скарбом.
Вариан внутренне досадовал, что отряд движется крайне медленно, но внешне держался безукоризненно. Он был сама любезность и, казалось, расцвел от радости, что столько молодых людей соберется под его эгидой.
