– Сомневаться в том, что Настоятель – эльфийский прихвостень и предатель, не приходится. Это доказывают и его внешний вид, и кровь, и грязное заклинание, что долгие годы отводило нам глаза. Позор, конечно, мне и моему ордену, что не вскрыли это сами. Так или иначе, он не оставил после себя надежную смену. Согласно обычаю ни один глава ордена не может стать Настоятелем, кроме того, глава церкви должен иметь связь с Отцом. Выбор был невелик, вы единственный человек, кто без особого вреда может стать новым главой церкви. Но я должен выразить опасение, вы не обладаете высокой долей святости, дабы вести службы в соборе! И слишком заняты, будучи королем, чтобы вести хозяйственные дела и вникать в богословские тонкости нашей пресвятой церкви.
– Вы зрите в корень, – проронил король.
Он уже было набрал воздух, чтобы продолжить, как в дверь постучали.
В комнату вошел Каликс из Чаффера в дорогой рясе эльфийского шелка. Гладкая, прочная ткань приятно лоснилась в свете пламени. В воздухе повис утонченный аромат степных трав и высокогорных эдельвейсов. Скрипнули дорогие кожаные сапоги, сделанные гномами на заказ. Лишь высшим иерархам серого ордена позволялось носить черное и пользоваться предметами роскоши в знак того, что высшее мастерство дает некие преимущества.
– Мое почтение, – Каликс склонился в глубоком поклоне.
– Доброй ночи! – приветствовал его Вариан. – Мы тут обсуждали мои новые полномочия и обязанности. Ваш приход весьма кстати. Что ж, не хватает только Утера. Но, думаю, мы пока можем продолжить и без него. Прошу садиться! – заключил король, указывая на высокий жесткий стул.
– Вы так любезны, – пробормотал верховный серый, устраивая подагрические колени.
– Итак, Октий совершенно верно подметил, что у меня нет опыта ведения служб, поэтому я бы хотел, чтобы вы, Октий, взяли на себя этот труд. Кто, как не вы, разберет все хитросплетения богословских вопросов. Оставляю и это на вас. И это не просьба, – с нажимом произнес Вариан, видя, как Суровый набрал воздух для возражений.
Альтеорит пожевал сморщенные губы и коротко молвил:
– Подчиняюсь.
– Также, Октий, вашему ордену предстоит большая работа по переделке книг, обрядов, служений и прочее. Требуется привести все к новому порядку.
Альтеорит с достоинством кивнул.
– Чудесно, что мы нашли единодушие и взаимопонимание, – усмехнулся Вариан. – Что касается вас, дорогой мой Каликс, я знаю, что Настоятель не утруждал себя проверкой ваших отчетов и не углублялся в производственные и торговые вопросы, оставляя их вам на откуп. Отныне вы будете отчитываться вместе с торговой гильдией короне в установленные сроки. Также будете производить указанную продукцию для нужд короны за счет своего ордена.
Холеные розовые складки на гладко выбритом лице главы ордена побагровели и затряслись, но раскаленное золото взгляда монарха пригвоздило Октия к жесткому стулу.
– Не позже, чем через месяц, я жду перечень всего имущества ордена с указанием объема производимых товаров. Передадите список Ллойсу. Начнем, пожалуй, с этого. Мы поняли друг друга? – с нажимом произнес король.
Из Каликса будто выпустили весь воздух. Побледневший и покрытый липким, холодным потом старец лишь кисло кивнул.
– Я, в свою очередь, напишу письма всем вассалам, призвав их в собор, чтобы принесли мне присягу как новому главе церкви. Мелкие ленники смогут сделать это, не покидая своих земель, о чем сообщат местным главам церкви через вас, Октий. Составите список тех, кто откажется мне присягать.
Раздался громкий, решительный стук.
– А вот и инквизитор пожаловал, – ухмыльнулся Вариан. – Входи, Утер.
Тяжелая створка бесшумно распахнулась, и на пороге появился Молот Колдунов. Суровое волевое лицо прорезали глубокие морщины, глаза запали, а скулы заострились. Наместник выглядел постаревшим лет на десять.
– Проходи, Утер. Присаживайся.
Вариан жестом указал на пустующий стул.
– Ты неважно выглядишь.
– Была тяжелая неделя, мой господин. Мне требуется небольшой отдых, и все будет в порядке.
– Конечно, завтра ты выспишься, и все будет в порядке. Мы обсуждали новое устройство церкви. Ты как раз вовремя. Я остановился на письмах своим вассалам и прочим ленникам, дабы присягнули мне как главе пресвятой церкви Отца нашего Небесного. Людям не всегда просто принять новое, и порой сложно сделать правильный выбор. Я хочу, чтобы инквизиторы в меру своих сил повлияли на тех, кто колеблется в принятии решения.
– Разве убеждение – это не забота альтеоритов, мой господин? – мотнул головой рыцарь.
– Безусловно. Но мечом и убеждением можно достичь гораздо большего. Необязательно устраивать беспорядки. Ведь суть веры как раз, напротив, нести порядок. А присутствие инквизиции сможет направить слегка заблудшего властителя по верному пути.
– Понимаю. Я подумаю, в каких городах стоит поискать следы ереси.
– Спасибо, Утер, на тебя всегда можно положиться в трудную минуту. Как настроены твои люди?
– Мои люди верны мне, как никогда, – Молот Колдунов украдкой высокомерно покосился на Октия, – и единодушны в праведном гневе на подлого эльфийского перевертыша.
