Спустя несколько томительных ударов сердца кусты в дальнем конце поляны затрещали, и могучее дерево, ранее совершенно не отличимое от других, распахнуло янтарные глаза с черным вертикальным провалом зрачков. Гигант с характерным скрипом, как скрипят деревья на ветру, повел глазами по поляне, безразлично окидывая приземистых бородачей беглым взглядом.
Затем со скрипом в движение пришли руки – огромные, угловатые ветви, вросшие в землю, за долгие годы сна покрытые обломанными и вновь зацветшими сучьями, толстые и многопалые. На одной руке у древа было семь пальцев, причем два из них были большими. На другой четыре, и ни одного большого. Пальцы были длинные и многосуставчатые, так что сжатый кулак образовывал собой весьма увесистую булаву. Такой впору камни дробить, чем, впрочем, они и занимались во времена гномо-эльфийских войн.
Древесный гигант распрямил ноги и приподнялся еще на метр. Ноги у него, на удивление, были короткими и кривыми, зато сильно разлапистыми. Разросшиеся корни явно мешали. Нещадно заскрипев, двумя резкими движениями зеленый великан обломал мешающие отростки и окончательно распрямился. Могучие зеленые ветви украшали древо со всех сторон, образуя густую крону. Они росли из самых причудливых мест. Из спины, лба, рук.
– Дромонт, – промолвил эльф, – один из немногих оставшихся. Думаю, не будет большого вреда, если я вам немного расскажу о них. Все равно Каменному престолу известно многое. Только вот, судя по вашим лицам, вряд ли он счел нужным делиться этой информацией с простыми кузнецами, пусть даже и лучшими в своем деле. Когда наши мужчина и женщина решают связать жизнь воедино, они сажают дерево в знак неделимости их пары. Оно растет и крепнет, как и их союз.
Когда приходит время, мужчина и женщина соединяются в магическом таинстве. В дереве поселяется дух – дриада. Дриада растет и набирается опыта в теле древа. Иногда она выходит в виде бестелесного духа и играет с другими такими дриадами. Родители часто навещают чадо, учат его и стараются развить интерес к миру. Когда родное дерево становится тесным для духа, наши маги готовят нетленное тело, то, что все привыкли называть эльфом, и в ходе специального магического ритуала дриада переселяется в него.
Иногда же случается так, что некоторым дриадам не уделяется достаточно внимания, или допускается какая-то ошибка в магическом таинстве, или происходит еще что-то. Словом, некоторые дриады несколько отстают в развитии и совсем не горят желанием покидать родное древо. Рано или поздно они начинают спонтанно управлять зеленым телом, тогда они могут навредить себе и окружающим. Такие духи превращаются в дромонтов. Ума в них немного, да и смотрят на вещи они несколько иначе.
Необузданный дромонт опасен для себя и для дриад. Специальным магическим ритуалом мы связываем их волю и заставляем работать на себя. Конечно, небольшая свобода действий у них остается. Дромонты могут решать поставленную задачу тем или иным образом в зависимости от собственных предпочтений, но не более того. Поддержание древа в подвижном состоянии требует определенных магических затрат. Поэтому оставшиеся спят, а дефективные дриады, заточенные в них, все больше растворяются, превращаясь в простые деревья.
Вам, наверное, интересно, куда делись сотни деревянных бойцов, которые так досаждали вашему племени? Что ж, тут нет секрета. Все более или менее разумные дриады были переселены в эльфийские тела. Способностями они не блещут, карьеру вряд ли построят, даже детей они вряд ли заведут, – горестно вздохнул эльф. – Но в остальном они отличные ребята. Оставшиеся дромонты совсем уж дефективные. Ими приходится управлять с помощью такого вот инструмента, – эльф потряс массивными «деревянными» перчатками.
Эльф вновь поднял руки, устремив их к могучему, кряжистому дубу с роскошной кроной. Его руки словно обхватили невидимый ствол и с напряжением вырвали воображаемое дерево. В тот же миг деревянный солдат ожил. Медлительно, с протяжным скрипом, ломая некстати выросшие ветви на руках и коротких ногах, взрывая землю корявыми, сучковатыми ногами, он двинулся к дубу, неловко размахивая угловатыми длинными ветвями. Он изрядно разворотил поляну, усеяв свой путь сломанными ветками и тронутой желтизной листвой.
Дромонт наконец достиг цели. Длинные мощные руки обхватили ствол и начали тянуть, расшатывая, дерево. От чудовищного усилия разлапистые ступни стали погружаться в землю, но дромонта это нисколько не смущало. Постепенно, с треском, раскидывая комья земли, начали высвобождаться корни. Еще миг – и наступил переломный момент. Стройный дуб с шумом выскочил из земли, далеко раскидывая клочья дерна и жирной, черной почвы.
