Темно-красный кусок металла нырнул в прохладные струи ручья. Вода мгновенно вскипела. Все заволокло горячим паром. Бородатые гномы кряхтели под напором острого жара, но заготовку не бросили. Приснопамятный углежог взвыл белугой – горячая вода сносилась течением прямо на него.
– Держи! Держи, углежог! Иначе все испортишь! Терпи, бабку твою растак! Не усмотрел я, что течение есть, что ж теперь – все залечу за свой счет, только держи, углежог!
Чернявый гном на чем свет стоит костерил мастера, но заготовку держал мертво. Просперо и сам стоял рядом в бурлящей воде, глядя, как остывает изделие.
– Бросай! – выкрикнул Просперо, когда последний красный отблеск погас, хотя вода и не думала переставать бурлить. И первый подхватил углежога и выволок бедолагу из шатра. За ним, точно горох, посыпались остальные гномы.
К счастью, бесконечные каменные переходы кончились, и отряд вышел под открытое небо. Мимо вовсю сновали гномы. Сотни подгорных жителей, кряжистых, как столетние дубы, с тачками, кирками, заступами, лопатами и один Ауле знает какими еще инструментами спешили в оба конца. Время от времени из-под горы выезжали упитанные пони, то с полевой кухней, то с телегой, полной плитки или мелко битого камня. Стараниями подгорного племени непроходимые болота на несколько миль рассекла широкая насыпь. Прямая, как стрела. По обе стороны залегли глубокие канавы водоотведения, а сверху уже выкладывали и подгоняли ровные гранитные плиточки.
Эльфы недоуменно переглянулись. Такие титанические усилия! И зачем? Когда можно легко и приятно пройти по прохладному пружинящему дерну болот. Но если карлы хотят тратить силы столь экзотическим способом – Ауле им судья.
Кругом, сколько хватало глаз, расстилалась унылая равнина Мургада – так эльфы величали западный болотный край. Буреломы темной тайги перемешались с застойными лужами болот. В пыльном от каменной крошки воздухе висел мощный гул насекомых. Тучи комаров, мошкары и прочего охочего до крови гнуса мельтешили, норовя забраться в глаза, ноздри, уши, урвать кус послаще, набить ненасытное брюхо потуже, доводя до исступления даже самых двужильных и закаленных работников.
Серые от пыли рабочие с удивлением и завистью поглядывали на эльфов, коих гнус словно не замечал. Мастеровые и ремесленники, нанятые для работы в колонии, опасливо косились на низкое серое небо, в полной растерянности озирая унылый пейзаж.
Вальзар шепнул на ухо пони команду, и послушная лошаденка затрусила по тракту вслед за обитателями Вечного леса. Ремесленники обреченно устремились следом. Как бы ни было хорошо путешествовать по отменной дороге, а все хорошее когда-нибудь кончается. Вскоре отряд спустился с насыпи и углубился в топь. Эльфы заметно повеселели. Шагалось легко и привычно. Хоть лес сильно отличался от их родного, перворожденные довольно быстро поняли его суровые и простые законы и особую молчаливую северную гармонию.
Маги доложили о слабой пульсации эфира. Несомненно, заболоченный лес был жив. В том самом смысле, как был некогда жив Вечный лес, до того как стал просто сборищем произрастающих деревьев.
Не все разделяли приподнятое настроение эльфов. Гномы поминутно увязали, проваливались сквозь рыхло сплетенные корни и стебли травы в коварные омуты. Телега застревала, и гномы вновь и вновь рубили лапник, вызывая немую ярость жителей Вечного леса. Наконец эльфы не выдержали и скомандовали привал.
Пока гномы деловито суетились, разжигая костер, дабы на скорую руку сварить какую-нибудь кашку с сушеным мясом, эльфы отошли в сторону, встали в круг и начали магический ритуал. Их целью было достучаться до мутного и темного сознания трав. Ускорить их рост, повлиять на всасывание минеральных веществ корнями, чтоб сделать их более прочными, менее водянистыми, еще сильнее разветвить и без того расползающиеся, точно паутина, корни, переплести их потуже, чтобы тяжелая телега и неуклюжие гномы смогли протопать по зеленому ковру, не замочив ноги.
Когда измученные тяжелым ритуалом эльфы вернулись на стоянку, гномы сворачивали лагерь, суетясь слаженно и деловито, точно муравьи. Кузнецы заканчивали усовершенствование колесной базы телег. Широкие полосы металла были намертво прижаты стальными хомутами к поверхности колес, делая их раза в три шире.
На вопросительно вздернутую бровь Вальзара молодой веселый кузнец, обладатель огненно-рыжей гривы и удивительно черной бороды, пояснил:
– Широкие колеса меньше проваливаются! – И тут же озадаченно почесал в затылке: – Как бы лошадь такими широкими подковами снарядить не пришлось…
После стоянки дорога пошла веселее, телега реже проваливалась, эльфы приноровились замечать «тонкие» места и обводили тяжелый обоз стороной.
– Эльфы! Почему мы постоянно петляем? Вы что, нас в топи завести задумали?! – возмутился кряжистый мастеровой с косматой черной бородой.
Вальзар умерил шаг и поравнялся с гномом, сидящим на телеге. Эльф изобразил одну из лучших улыбок:
