Существуют чрезвычайно важные проблемы, не входящие в клиническую схему ПТСР, но дополняющие и отягощающие течение и исход расстройства. Это злоупотребления психоактивными веществами, такими как алкоголь, наркотики, никотин и лекарственные препараты, впоследствии трансформирующиеся в разные виды аддиктивного поведения, прежде всего химического. Аддиктивное поведение по определению характеризуется стремлением уйти от реальности посредством изменения своего психического состояния (Ц. П. Короленко, 1999). Там же: «В жизни каждого человека бывают моменты, связанные с необходимостью изменения своего психического состояния, не устраивающего его в данный момент. Иногда необходимо избавиться от угнетенности, “сбросить” с себя психическую усталость, отвлечься от неприятных размышлений, заставив себя по-иному посмотреть на событие, создать у себя необходимую мотивацию, почувствовать смысл какого-то явления. Для реализации этой цели человек “вырабатывает” индивидуальные подходы, становящиеся привычками, стереотипами. Иными словами, элементы аддиктивного поведения свойственны любому человеку, уходящему от реальности путем изменения своего психического состояния. Проблема аддикции начинается тогда, когда стремление ухода от реальности, связанное с изменением психического состояния, начинает доминировать в сознании, становясь центральной идеей, вторгающейся в жизнь, приводя к отрыву от реальности. Происходит процесс, во время которого человек не только не решает важных для себя проблем, но и останавливается в своем духовном развитии». У людей с посттравматическим стрессовым расстройством все предпосылки для развития аддиктивного поведения в наличии: и биологические, и психологические, и социальные.
Биологические предпосылки – это способы реагирования на определенное химическое вещество, тот же алкоголь или опий. «Замечено, что лица, изначально реагирующие на алкоголь как на вещество, резко изменяющее психическое состояние, более предрасположены к развитию алкогольной аддикции» (Ц. П. Короленко, 1999).
Алкоголь с давних времен использовали в качестве универсального средства в экстремальных обстоятельствах для снятия страха, расслабления, уменьшения боли, успокоения, облегчения сна, улучшения настроения – в сравнительно небольших дозах. Примененный в больших дозах, он служил способом отключения от действительности. Реально использование алкоголя и в качестве временного допинга. Все это поставило его в ранг официально разрешенного психоактивного вещества, к тому же дешевого, что немаловажно для нашей страны. Наверное, глупо думать об отдаленных последствиях в ситуациях, когда человек решает единственную задачу – выжить. Наши отцы и деды выжили и прошли с победой пол-Европы и пол-Азии вместе со 100 г фронтовых, или, как их еще называют, 100 г «наркомовских». Афганистан, Чечня и другие места, где пришлось воевать нашим согражданам, не стали исключением. Можно предположить, что армейская субкультура – одна из наиболее алкоголизированных в нашем обществе. При этом алкоголизация и эпизодическое употребление наркотических веществ рассматривается как естественная форма поведения. По данным Е.В. Снедкова (1997), в условиях боевых действий начинали употреблять алкоголь даже те, кто до службы этого не делал. Мотивация в основном атарактическая – уменьшение чувства страха.
В условиях воздействия факторов боевой психической травмы меняется иерархия ценностей, и алкоголь занимает высокое место. То же относится к употреблению наркотиков. После возвращения домой становится характерной массированная алкоголизация с частыми эпизодами тяжелого опьянения, бурной эйфорией, а также нередко встречаемыми эпизодами патологического опьянения. Такой период длится от нескольких дней до месяца. Обычно – до некоторого улучшения состояния или до появления симптомов первой стадии посттравматического стрессового расстройства. В дальнейшем степень развития алкогольной зависимости отражает степень тяжести ПТСР. В этом плане комбатантов можно разделить на несколько групп (по материалам П.И. Сидорова и соавторов, 1993).
• Первая группа – ветераны с короткой и легко протекающей первой стадией (ориентировочно около месяца) и достаточно поверхностными характерологическими изменениями во второй. Алкоголизация редко достигает клинического уровня, по темпу ее можно отнести к слабо прогредиентному и прогредиентному типу (классификация Э.Е. Бехтеля). Мотивация обычно социальная – общение, традиции.
Несмотря на вышесказанное, данная группа остается группой высокого риска развития алкоголизма. При ухудшении нервно-психического состояния по любым причинам входящие в нее ветераны могут очень быстро получить алкогольную зависимость.
