В целом в представлении людей, будто они живут рационально, нет ничего удивительного, потому что рациональность привязана к языку. Мы мыслим языковыми конструктами, мысли для нас более очевидны, чем эмоции, которые возникают фоново. Мы их, конечно, тоже замечаем, говорим о ярости, любви, печали. Но роль чувств анализируется нами слабее. Возможно, это связано с тем, что эмоции еще надо опознать и назвать, а это дело достаточно нетривиальное.
Обратите внимание, что к человечеству понимание эмоций как равнозначного (как минимум) сознанию способа мышления пришло сравнительно недавно. Кант написал «Критику чистого разума» только в конце XVIII века. И философия романтизма – это довольно позднее явление в культуре, датируемое концом XVIII – первой четвертью XIX века. До этого эмоциональный интеллект Европы пребывал на довольно низком уровне. Для наших современников очевидно, например, что итальянская живопись эпохи Возрождения, Боттичелли, Рафаэля и т. д. – это произведения искусства высочайшей формы, которые должны вызывать мощные эстетические переживания. Но для европейцев итальянское искусство обрело эстетическую ценность только после того, как об этом стали писать романтики. Таким образом, эмоциональный интеллект – явление в культуре достаточно позднее, и это означает, что данная сфера нашей жизни вообще хуже нами осознается и рефлексируется.
Кстати, не только отдельный человек, но и целые человеческие сообщества движимы не рациональными соображениями, не целесообразностью экономической жизни, а некими тонкими переживаниями. На эту тему есть интересная история. В советское время, в 1980-х, в период распространенности марксистского исторического подхода известный медиевист выступил с монографией, в которой аргументированно доказывал, что мотивация древних скандинавов, как ее можно восстановить по Старшей и Младшей Эддам, вообще не подходит под методологию и описание марксистской философии. Древние скандинавы были мотивированы не экономической целесообразностью, их поведение регулировалось эмоциями. Обида, месть, воздаяние – вот то, что лежало в основе исторического процесса. Это, конечно, вызвало большой скандал, но против правды не пойдешь.
Эмоциональная жизнь – это реальность, которая, с одной стороны, вроде бы присутствует вокруг, но с другой – осознается очень плохо. Вероятно, причина этого еще и в том, что эмоциональная жизнь для нас более природна, естественна. Мы не обращаем внимания на эмоции, подобно тому как рыба не замечает воды.
К нашему с вами глубочайшему сожалению, современная культура заточена не только на пренебрежение эмоциями, но и на борьбу с ними. Этот процесс начинается с самого детства, когда, например, родители запрещают малышу плакать со словами: «Соберись, будь мужиком», «Ты же взрослый».
Мы уже понимаем, что эмоциональный интеллект, эмоциональную сущность в себе, этот глубинный слой психики нужно развивать, но наш социум максимально блокирует такой процесс. Эмоции не просто игнорируются, но, что еще хуже, их эксплуатируют, используют в политической манипуляции, в бизнесе.
Именно эмоции воспринимаются как некая уязвимость, слабость людей, которой можно воспользоваться для достижения каких-то целей, лежащих вне человека. При этом «подкармливаются» наиболее простые эмоции: ненависть, страх, зависть, обида, сентиментальность. И одновременно как бы преуменьшаются эмоции любви, жертвенности, благородства, восхищения, благодарности. Почему? Потому что высокие положительные эмоции делают человека индивидуумом, обеспечивают его внутреннюю свободу. Индивидуумов, живущих идеями любви, благородства, невозможно сбить в стаю. Любовью объединить массы крайне трудно, потому что эта эмоция очень индивидуальна, избирательна. А обидой, жаждой мести – весьма легко.
Кстати, именно по этой причине первой мишенью тоталитаризма становится искусство. Любой тоталитарный режим обожает строить стадионы, но терпеть не может театры. Потому что спортивные соревнования порождают более простые эмоции победы, коллективизма. А театр ставит сложные вопросы. Даже опера языком очень развитых музыкальных эмоций поднимает серьезные проблемы, связанные с рефлексией.
Таким образом, мы видим, что эмоциональная жизнь, эмоциональный интеллект в нашей культуре гораздо более уплощенные, чем должно. У нас мало родителей, которые способны, к примеру, объяснить плачущему ребенку, что именно он испытывает, как называется его чувство, как обращаться со своими переживаниями. А если этого не могут делать взрослые, то, естественно, на это не способны и дети. Даже литература в современной школе не делает акцент на эмоциональной жизни героев, анализ произведений сводится скорее к идеологии.
Можно сказать, что умение слышать свое эмоциональное «я» – это первая ступенька к счастью. Человеку, который решил повлиять на качество своей жизни, следует начинать обращать внимание на свою эмоциональную жизнь. Осознавать, что он чувствует, называть это чувство, отслеживать динамику развития эмоции, стараться понять, что влияет на ту или иную из них.