Хорошая духовная практика, хорошая психотерапия или, скажем, искусство могут пробиться сквозь этот морок, который понижает рефлексию человека, его способность осознавать, что он на самом деле чувствует, и заставить его не отмахиваться, а действительно входить в контакт с теми эмоциями, которые он переживает.
Эмоциональная жизнь, так же как рациональная, то есть функционирование и той и другой части психики, конечно, задается нашей культурой. Но эмоции больше закладываются культурой симпатической (чувственной), манерой общения с родителями, тактильного взаимодействия, довербального. То есть они вообще корнями уходят в ту глубину, где эмоции могут существовать и без языка.
Язык же формируется общественной культурой, является ее агентом. И из культуры через язык, через сознание в нас могут проникать идеи, нарративы, которые способствуют взламыванию той системы самовосприятия, рациональной легитимизации своего бытия, эмоционального состояния, которая есть по умолчанию.
Разум здесь важен тем, что он является порталом, через который могут проникать иные смыслы, способные дать возможность человеку по-новому взглянуть на свои эмоциональные и ментальные состояния. И через это уже вырваться из плена эмоциональной жизни, но не для того, чтобы эмоции уничтожить, а для того, чтобы научиться обращаться с ними по-другому.
Психотерапевт, священник, писатель, музыкант, художник – это агенты той части культуры, которая может помочь человеку выйти из некой заданности своей рациональной и эмоциональной жизни.
Первый шаг в данном направлении – это способность внимать смыслам, лежащим за пределами тебя самого. Как говорил профессор Преображенский, один из центральных персонажей бессмертного произведения Булгакова «Собачье сердце»,– «молчать и слушать». И хотя эта фраза представлена не дословно, она отражает суть его наставлений. Шариков не был способен молчать и слушать – именно поэтому он не мог воспринимать смыслы, которые пытался до него донести профессор. Преображенский обращает внимание Шарикова на необходимость рефлексии, но для этого Шарикову сначала следовало научиться слушать другого. Или, перефразируя слова философа Иоганна Готлиба Фихте,
Теперь давайте более пристально взглянем на конструкцию, которую мы называем своим разумом. То, что происходит в нашей голове, наилучшим образом передает метафора о том, что мыслительный процесс человека – это «парламент». На трибуну, к микрофону каждый раз выходит новая партия и выступает согласно своей политике, специфике и направленности. Как говорил Георгий Иванович Гурджиев:
Начинать нужно с понимания принципиальной диалогической природы нашего сознания. Как часть человечества человек в своем индивидуальном развитии, формировании себя всегда находится в коммуникации. Ребенок, оставленный без контакта со взрослыми, чаще всего просто погибает. Мышление, как и чувствование, формируется благодаря взаимодействию. То есть первое еще не понимание, не сознавание, но ощущение себя, границ своего тела, отличие себя от окружающего мира происходит в младенчестве, когда по невербальным каналам прикосновений, улыбок, звуков голоса ребенок взаимодействует с матерью, с окружающим миром. И при этом еще довербальном диалоге начинает формироваться самость, личность в базовых моментах сознавания себя.
И потом постепенно складывается наше сознание в коммуникации. Человек использует слова, учится им. Из описаний себя, окружающего, других людей начинает проступать образ мира, образ себя, эта картина развивается.
То же самое справедливо и для большинства наших эмоций: когда, как нам кажется, мы сидим в одиночестве и чувствуем, переживаем что-то, если вникнуть в суть, можно заметить, что это своего рода эмоциональное послевкусие, которое сопровождает какую-то коммуникацию. Например, мы находимся в состоянии уныния, но если разобраться, то можно понять, что за этим унынием стоят упреки. Кто-то нам, часто голосом наших родителей, говорит о том, какие мы бездари, неудачники, ничтожества, – вот мы и переживаем соответствующие чувства.
Все эти «голоса» мы переводим в некий фоновый режим и воспринимаем только эмоции. Хорошо, если хоть их воспринимаем. Обычный человек не осознает даже своих эмоций, он просто в них погружен. Но за эмоциями, за смыслами всегда стоит коммуникация.