Ребенок вдруг начинает оценивать родителя, атрибутировать[16] его. Причем не только внешнего родителя, но и внутреннего. Он принимается менять свои ценности, переоценивать идеалы, часто вынося эту переоценку к родителю. Смысл этого процесса для родителя как раз в том, чтобы содействовать формированию в ребенке автономной личности и отпустить его в конце концов в самостоятельное плавание. И здесь возникает очень важный момент. Если родитель понимает суть происходящего, сознает, что уже выполнил свою корректирующую задачу и миссию, то не сопротивляется обесцениванию своих ценностей и все происходит оптимальным образом.
Если же родитель сам не сформировался как личность и в нем слишком много детского, он начинает бороться за авторитет, тормозить сепарацию[17] подростка, задерживать его автономизацию. И Родитель внутри сознания не станет уступать точно так же, как и внешний. Он будет пытаться удерживать часть памяти, операционных возможностей своего «биологического компьютера». Часто в такой борьбе побеждает Родитель, и это приводит к тому, что человек начнет выстраивать жизнь не в соответствии с собственной природой. Психотерапевтам известны случаи, когда клиент приходит с запросом: «У меня все замечательно, мне все завидуют, я по профессиональным нормам достиг прекрасных результатов. Проблема в том, что я ощущаю, будто живу не свою жизнь».
Еще чаще бывает, что конфронтация внутреннего Ребенка с Родителем приводит к тому, что жизнь человека складывается очень неэффективно, она не наполнена целостностью, восхищением, воодушевлением, эмоциями. И человек ничего не достигает. Он приходит к психотерапевту и говорит: «Объясните мне, почему у меня ничего не получается». Ответ очень простой: потому что, чтобы делать, вам нужно опираться на желание вашего Ребенка. А человек до сих пор находится внутри конфликтов с Родителем, который говорит: «Ты все делаешь не так». Когда Родитель начинает что-то требовать, Ребенок это саботирует, потому что возражает: «Я этого не хочу делать» и т. д. И такой процесс «зависания», недостаточной внутренней сепарации лишает человека возможности сформировать свой жизненный путь, наполнить движение по нему энергией. Каждый шаг вперед сопровождается двумя шагами назад, топтанием на месте, ощущением, что жизнь проходит мимо.
Сепарация, если она не произошла естественным путем, может быть завершена искусственным образом. Есть терапевтические приемы опознания внутреннего Родителя, коммуникации с ним и даже смещения его с родительского пьедестала и замещения Родителем более принимающим, разумным, лояльным, поддерживающим.
В идеале любящий разумный родитель в автоматическом режиме освобождает внутреннее пространство человека. Впрочем, этот умный поддерживающий Родитель не уходит совсем, да ему и не нужно уходить, он остается там на законных основаниях, как поддерживающая фигура. Становится чем-то вроде верхней палаты парламента, сенатора, того, кто, условно говоря, утверждает решения.
Говоря чуть выше о «парламенте», мы обсуждали взаимодействие с умом мыслящим, а теперь переходим к архаичному уму – чувствующему. То есть непосредственно к нашим эмоциям. В целом они имеют довольно простой смысл, это всего лишь
Первое, что надо учитывать: эмоции – это не слова, это чувства. Хотя, по сути, их функция такая же, как и у знаковых систем, это регуляторы поведения, но они безмолвны. Что вовсе не значит, будто они иррациональны: эмоции по-своему логичны и могут быть поняты.
То есть эмоции могут быть
Вообще это большая проблема отсутствия эмоционального образования – эмоциональная жизнь у нас глубоко стихийна. Когда ребенок плачет или делится восторгом, по-хорошему, первое, что должен делать родитель, – помочь малышу опознать и назвать это чувство. В противном случае канал взаимодействия с данной эмоцией не будет реализован. Когда эмоцию поименовали, то есть человек понимает, что злится, обижается или скорбит, дальше уже можно говорить о том, что с этим делать, ставить вопрос о легитимности той или иной эмоции. Справедливо ли, что я злюсь, нормально ли, что я оплакиваю?