Кстати, может иметь место разная структура данной эмоции, но наиболее распространенная классическая обида всегда рождается в коммуникации, где один человек склонен к упрекам, а другой – к эскапизму (избеганию). Если это относится к паре, то, допустим, девушка может упрекать своего молодого человека, а тот, воспитанный в атмосфере сдержанности, – уходить от конфликта. То есть он будет отстраняться, а она очень быстро научится сдерживать свои упреки, чтобы не входить в слишком большую конфронтацию по невербальным каналам.
Выход из этой ситуации может состоять в том, чтобы девушка просто озвучила, какого поведения она ждет от молодого человека, а не упрекала его. В свою очередь, прямая рекомендация по изменению поведения могла бы позволить молодому человеку не убегать, а принять ее к сведению и согласиться или не согласиться либо найти компромисс.
И если мы говорили, что заменой тревоги и страха может стать гнев, то разрешением обиды является
Теперь я хочу обратить ваше внимание на две весьма большие группы эмоций – это желания и обязанности. Они, как мы понимаем, относятся к очень сложным эмоциям, неразрывно связанным с нашей культурной жизнью. Это не такие реактивные эмоции, как, допустим, злость и печаль. Тем не менее и желания, и обязанности несут в себе как социальные, так и биологические моменты. У нас есть желания примитивные (не в смысле плохие, а от итальянского primitivo, то есть «первые»), как, к примеру, выпить стакан сока, и желания очень сложные, скажем, написать симфонию.
Обязанности – это своеобразные эмоции, которые частично выражены в знаковых системах, а частично воспринимаются нами именно как чувства. Мы чувствуем себя, например, обязанными заботиться о детях. Какие-то из обязанностей осознаются, рефлексируются и превращаются в мораль, какие-то так и остаются в глубинах нашей эмоциональной жизни.
Эти высокие формы нашей чувственной жизни невероятно важны, причем, вопреки обыденному представлению, гораздо важнее желания, нежели обязанности.
Личность – это не совокупность свойственных данному человеку чувств, а прежде всего сочетание характерных для него желаний, потому что чувства, как и обязанности, у нас более или менее одинаковые, а вот желания – сугубо индивидуальные. Ибо желания – от самых простых форм до самых сложных и развитых, которые представляют собой траекторию экзистенциального путешествия нашей жизни, – это продукт наших самостных структур.
Более того, от реализации желаний очень сильно зависят наше воодушевление и энергия. Обязанности, как правило, энергию расходуют. Даже если мы получаем удовлетворение от выполненных обязанностей, то скоро заметим, что без баланса подкрепления желаниями даже обязанности, которые мы считаем приятными, лишаются подпитки психической энергией. Поэтому осознание собственных желаний является очень важной частью контакта со своим внутренним эмоциональным миром.
Одна из причин игнорирования сферы желаний состоит в следующем. Люди боятся деструктивных или экзотических желаний, страшась борьбы с ними. На самом деле между желанием, осознанием желания и воплощением его в поведение существует довольно много психологических инстанций. И если мы просто избегаем сознавания сферы своих желаний со всей их экзотикой, то очень сильно обесцениваем свою жизнь в плане не только качества ее эмоциональной насыщенности, но и энергии. Потому что, еще раз напомню, источником энергии являются желания и их реализация.
Итак, желания – это очень сложный продукт самостных структур. И рефлексия над некоторыми желаниями и связанными с ними ценностями позволяет нам переходить от эмоций отвращения к очень сложным, высокоразвитым эмоциям морали.
Именно желания лежат в основе нашей самой сильной мотивации. Мотивация – вообще очень сложное явление. Она бывает кратковременной, об этом я уже говорил, и долговременной, как продукт глубинных, сложных проектов самостных структур. В свете способности чего-либо целенаправленно достигать люди любят рассуждать о «силе воли», но воля – это некоторая кратковременная эмоция, которая представляет собой коррекцию желаний, обязанностей, мотиваций с использованием интроецированного ресурса родителей. Приведу пример: для того чтобы шестиклассник в семь часов вставал по будильнику, нужно, чтобы, когда он был первоклассником, папа или мама поднимали его своей волей. То есть их воля интроецируется, и ребенок потом может вовремя вставать.
Воля, и это очень большая социальная проблема, не может быть основным драйвером, основной мотивацией жизненного пути и развития. Она нужна, когда ты занимаешься тем, что для тебя важно, устал, но тебе надо дописать этот текст, доиграть эту пьесу, довести дело до конца. И вот здесь определенное усилие очень уместно. А когда на силе воли предлагают построить жизнь – это ложный путь. Жизнь надо строить на желаниях.