Такая аутоагрессия, будучи очень примитивной формой обращения с эмоцией, запускается любым упреком.
Другой аспект, связанный с агрессией, касается ее социальной нелегитимности. Общество в целом не одобряет выражение агрессии, и из этого рождается такая эмоция, как обида. Она, как правило, транслируется через невербальную коммуникацию. И так как нет культуры обращения с подобного рода ситуациями, эмоция агрессии в форме обиды оказывается закольцована. Кто переживал обиду, тот знает, как она устроена. Это когда в голове постоянно крутится мысль, часто состоящая из определенных слов, либо когда сам текст уходит, но остается душераздирающее ощущение. Очень часто обида рационализируется внутри человека идеей справедливости, мол, с ним нечестно обращаются и т. д.
Таким образом, вина и обида как эмоции, которые невероятно ухудшают человеческое существование, тоже связаны с низкой культурой обращения с базовой эмоцией гнева, агрессии.
Соответственно, когда мы ставим задачу переработки физического или эмоционального страдания через гнев и печаль, нам нужно проделать очень много подготовительной работы. В том числе и идеологической, которая на уровне ценностей позволяет изменить отношение к гневу и печали. У Конрада Лоренца, знаменитого австрийского этолога, есть книга под названием «Агрессия, или Так называемое зло». И очень показательно, что эта работа написана по материалам лекций, которые заказала Американская ассоциация психоаналитиков, чтобы разобраться в том, какая это эмоция. Лоренц наглядно объясняет, что это не что-то патологическое, деструктивное, разрушительное, а просто форма энергии, которая позволяет существу удерживать свои физические и социальные границы. То есть агрессия – основа выстраивания гармоничных взаимоотношений с другими людьми и миром.
В своей книге Лоренц приводит интересный пример. Если в деревне есть мастер по ремонту велосипедов и приезжает еще один, которого жители не прогоняют, то появление конкуренции приводит к тому, что доходы обеих мастерских начинают падать. В результате, хотя в соседней деревне мастера по ремонту велосипедов вообще нет, борьба за ограниченный рынок в первой деревне вынуждает одного из мастеров искать другую сферу деятельности, чтобы выжить. Этот пример прекрасно иллюстрирует, что агрессия и конкуренция, даже в такой завуалированной форме, на самом деле являются важными механизмами, которые позволяют нам адаптироваться и находить свое место в сложном мире.
Обида, кстати, это одна из главных убийц чувства любви. Потому что мы в нашей обыденной жизни, именно в силу несовершенства своего бытия в несовершенном мире, обречены на то, чтобы корректировать поведение друг друга. Мы вынуждены вести коммуникации, смысл которых таков: «я был бы тебе благодарен, если бы ты делала так-то, но не делала бы так-то». И в этом нет ничего плохого. То есть люди обмениваются подобного рода корректирующей информацией, исходя из благорасположения. Если человек тебе безразличен, ты можешь игнорировать его корректирующую твое поведение информацию. Но если он тебе дорог, то ты принимаешь ее к сведению и либо идешь навстречу, либо ищешь компромисс, либо в каких-то случаях отказываешься. Это тоже нормально. Главное, чтобы эта коммуникация была и чтобы она выражалась в неагрессивных к самоуважению человека формах, в виде коммуникации, предлагающей что-то делать или не делать, а не в виде оценочного суждения.
Хотя в основе любой обиды и лежит корректирующая информация, в нашей культуре принята совершенно неправильная форма реализации подобных коммуникаций. У нас считается нормальным обесценить человека, сказав, что он плохой, в надежде, что, организовав таким образом у него чувство вины, то есть аутоагрессию, мы заставим его отрефлексировать ситуацию, понять, что нужно другому, и это реализовать, чтобы выйти из данной эмоции. Понятно, что такая стратегия абсолютно порочна, потому что, когда человек слышит унижающие его обращения, он не размышляет, какой ущерб он принес другому человеку, а просто начинает защищать свое самоуважение. До понимания сути дело уже не доходит. А если даже каким-то образом человек будет пытаться проанализировать ситуацию, еще не факт, что эти попытки догадаться, что нужно другому человеку, вообще приведут к какому-нибудь результату. Так что это очень скверная форма обращения с коммуникацией, с поведением другого человека, но она часто воплощается, в частности, в классической обиде.