Такая структура поведения очень часто бывает реакцией на эмоционально преследующего родителя слегка психопатического плана. Ребенок, который общается с таким родителем, вынужден защищаться от его эмоционального воздействия, блокировать свои эмоциональные функции. Чтобы не заражаться, например, истериками матери, он просто отключает чувства. Но вместе с тем он теряет не только возможность межличностного общения, межполового, эстетического взаимодействия с миром, но, самое интересное, он теряет именно поведенческую активность. Это часто интерпретируется таким диагнозом, как депрессия. Но в отличие от классической депрессии данное состояние не купируется медикаментозно, активность не появляется.
Но зато все становится на свои места и активность возвращается, если разблокировать эмоции, иначе говоря, добиться взаимодействия человека с его эмоциональным наполнением. Эмоции эти, понятное дело, неприятные, часто их суть – конфронтация с преследующим родителем, и нужна переработка через гнев и печаль. Но если при поддержке терапевта человек сделает это, то к нему довольно быстро вернутся активность и эмоциональное взаимодействие с миром, партнерами, окружающими.
Меня часто спрашивают: какая помощь от близких нужна человеку в депрессии? Первое – это понимание того, что происходит. Вообще, когда активируются разного рода детско-родительские переживания, очень сильно возрастает потребность в принятии, причем в тех формах, которых жаждет архаичный Ребенок и которые человек получить, к сожалению, не может. То есть ему жизненно важна поддержка, но не та, которую может реально, физически дать, к примеру, взрослый реальный партнер. И поэтому ему кажется, что его не любят, игнорируют, презирают. Это искаженное восприятие, проекция его прошлого на настоящее. Если близкие и партнер не понимают, что происходит, они будут в шоке, потому что, с их точки зрения, столкнутся с несправедливыми упреками.
Следует учитывать, что при депрессии эмоциональная боль и отчаяние могут быть практически невыносимыми, и в такие моменты человеку прежде всего важно знать, что есть те, кто готов помочь. Поэтому быть рядом – это уже важная часть поддержки. Но нужно сознавать, что с этим расстройством невозможно справиться самостоятельно и человеку в состоянии депрессии практически стопроцентно нужна профессиональная помощь.
У многих есть представление, будто едва ли не главное, что способствует счастью и достижению результатов, – это глубокое самопринятие, устойчивость самооценки, ее сопротивляемость к критике. Люди при этом отталкиваются не столько от опыта личной устойчивой самооценки, сколько от обратного – от ее хрупкости. Они замечают, что их неэффективность, неспособность достигнуть поставленной цели, эскапистские тенденции в жизни, то есть все, что ограничивает их реализацию, на фоновом уровне сопровождается кризисом самопринятия.
Человек понимает, что когда он в себе не уверен, не нравится сам себе, то это очень подавляет активность. Из такого состояния очень трудно репрезентировать себя, позиционировать свои навыки, выступать с предложениями, завязывать новые знакомства, входить в какие-то профессиональные или творческие коммуникации. Кроме того, как правило, состояние самонепринятия действительно сопровождается падением творческой активности, апатией, снижением креативных способностей.
И соответственно, возникает логичная вроде бы идея, что если бы было устойчивое, стабильное состояние самопринятия, то все бы в жизни сложилось. На самом деле это, конечно, не так. Жизненный путь, судьба или, говоря психотерапевтическим языком, проявление самостных структур в самореализации – гораздо более сложная система, которая к самооценке не сводится. Напомню, что функцией самостных структур является генерирование желаний и целей. Желания постепенно развиваются, складываются в определенную систему, формируют цели, и движение от простых целей к все более сложным – это и есть некая реализация человеческой жизни.
Какую роль здесь играет самооценка? Самооценка – это то ощущение принятия или непринятия себя, которое мы испытываем, и оно меняется в ту или другую сторону в зависимости от того, насколько эффективно мы движемся к своим целям. Если у нас сформировалась цель окончить университет с отличием и мы сдаем очередной экзамен на пятерку, то чувствуем прилив удовлетворения собой, то есть наша самооценка стабильна, она может даже возрастать, мы верим в себя как в хорошего студента. Если мы проваливаем экзамен, то наше движение к красному диплому уже не такое прямолинейное, и ощущаем мы при этом, соответственно, некое недовольство собой. То есть, по большому счету, негативное переживание относительно самого себя должно возвращать нас к новым дополнительным усилиям по поддержанию движения к цели.