Можно использовать такую метафору, что самооценка – это что-то вроде устройства курсовой устойчивости в автомобиле. Когда мы смотрим старые фильмы, там шофер постоянно крутит руль, и делает он это не для выражения какой-то экспрессии, а для того, чтобы удерживать машину на дороге, потому что она без современных механизмов курсовой устойчивости все время норовила слететь с полосы движения. Самооценка, на мой взгляд, играет в жизни человека подобную роль.
Когда наши родители критикуют нас в надежде, что под влиянием их замечаний и обесценивания мы возьмемся за ум, в этом есть определенная логика. Избегая страданий, человек действительно может прикладывать дополнительные усилия для обретения новых навыков и т. д. Однако проблема состоит в том, что критика может быть только умеренной, она не должна разрушать нашу самооценку, наше самопринятие. Где проходит грань между тормозящей реализацию агрессией по отношению к самооценке и стимулирующим развитие «разбором полетов» – этот вопрос очень тонкий, вопрос педагогического чутья, такта.
То есть, в принципе, понижение нашего самопринятия в умеренных количествах способно стимулировать нас на приложение дополнительных усилий к достижению цели. Поэтому сама по себе самооценка, ее стабильность, ее устойчивость не решает все жизненные проблемы человека, не является чудесной волшебной палочкой, которая позволяет нам достичь всего желаемого. Скорее, это некое проявление аппарата самости, который хорошо функционирует на всех уровнях, начиная от очень ясного, точного, глубокого, проницательного понимания потенциала самого человека.
Наши самостные структуры в глубинах психики оценивают наши способности, социальный мир, степень эффективности нашего взаимодействия со своим потенциалом и мира с его потенциалом. Исходя из этого, они формируют задачи, которые могут быть нами решены, а не какие-то фантастические цели, коих мы не можем достигнуть в силу своей объективной ограниченности.
С другой стороны, если нашими самостными структурами задачи поставлены грамотно, если мир и мы сами оценены трезво, если под проекты психика вырабатывает достаточное количество энергии, то мы движемся к целям более или менее устойчиво и успешно. И эта маленькая психическая «подпрограммка», призванная удерживать личность на пути к цели, награждает нас приятными переживаниями, формирует положительный образ себя.
С этой точки зрения самооценка человека – это, скорее, видимая над поверхностью воды верхушка айсберга, опирающаяся на более сложную, уходящую вглубь психики, зачастую самим человеком неосознаваемую сложную систему генерирования целей и желаний.
Для лучшего понимания вопроса давайте порассуждаем: откуда вообще у нас берется самооценка? Понятно, что в раннем детстве она целиком и полностью зависит от окружающих. Ребенок не может дать себе оценку, у него еще нет достаточно развитой когнитивной функции и жизненного опыта, чтобы он мог объективно оценить, что сейчас делает, насколько устойчиво движется к своей цели. А вот более опытный взрослый, обладающий жизненным багажом и более развитыми структурами психики, это делать может, и он корректирует поведение ребенка.
Есть такое понятие в психологии – полезависимость[26], проще говоря, зависимость самооценки от мнения других людей. Так вот, для ребенка это абсолютно нормально. Более того, оценка взрослым постепенно интроецируется, то есть родитель, оценивающий извне, постепенно переходит в психику и начинает оценивать ребенка уже оттуда. А оценивать – это значит либо стимулировать его активность, либо подавлять.
Подростковый возраст – очень интересный период в эволюции самооценки. У подростка, конечно, жизненный опыт мал, но когнитивные функции уже достаточны для анализа реальности. И в подростковом возрасте происходит некая «приватизация» самооценки, то есть важнейший элемент подросткового периода – атрибутирование родителей – споры с ними, переоценка их жизненных ценностей, претензия на свою мировоззренческую автономность, то есть подросток претендует на то, чтобы жить своим умом, своими ценностями. Когда родитель этому не сопротивляется, то самооценка в психике подростка начинает все больше опираться на собственный жизненный опыт, мировоззрение и ценности. Если родитель авторитарен и борется за свой авторитет, то процесс сепарации может быть заторможен и подросток будет по-прежнему очень сильно зависеть от чужого мнения, станет его искать. Чтобы оценить самого себя, разобраться в себе, ему нужно, чтобы кто-то извне сказал, какой он – хороший или плохой.
Очень важную роль в постподростковый период, в период взрослости, играет опора самооценки на профессиональные навыки, на жизненный опыт, культуру. У подростка скорее реализована опция приватизации самооценки, но оснований для реальной оценки себя еще мало. Это как подмастерье или ученик, который нуждается в оценке мастером качества своей продукции, а вот мастер всегда оценивает себя сам. То есть, если человек состоялся как мастер, он знает себе цену как профессионал.