Стукнул засов на двери, застучали ставни на окнах. Деревня окончательно вымерла и лишь молнии и электрический свет фонарей у барака освещали ее опустевшие улицы.
Дождь упал сплошно стеной, барабаня по крыше, будто пытаясь пробить ее и добраться до тех, кто был внутри.
Искра обвела присутствующих тревожным взглядом и кивнула:
– Пора товарищи. Кто бы это ни был, водяные мертвецы или городские бандиты, что решили под них замаскироваться, и то и то твари, которым надо дать отпор.
Первый порыв ливня ослаб, но вскоре дождь усилился вновь. Потемнело сильнее: ночь входила в свои права и вместе с этой темнотой появились они. Они пришли со всех концов деревни. Бесшумные, качающиеся силуэты медленно двигались к ним через дождь.
Их было больше трех десятков, косые, кривые, кто-то был полностью гол и зарос зеленой водорослью, кто еще не лишился мокрой, узнаваемой военной формы Трудограда. Фигуры шли, шли странными колышущимися движениями.
– Это есть наш последний и решительный бой… – попыталась напевать Искра, но ее дрожащий голос лишь усилил стоящую в бараке давящую тишину. Молчаливый Кипятков, который был уже не в состоянии ждать просунул в вырубленную в стене бойницы свой Дегтярев и дал очередь по наступающим. Барак наполнился удушливым пороховым дымом. Фигуры бросились вперед.
Задержать силуэты препятствиями не получилось. Они легко обходили и рогатины, и проволоку и вырытые на их пути ямы, в точности зная расположение всех ловушек. В несколько нечеловеческих, ломаных прыжков силуэты окружили барак, прижались к его стенам, возле узких, брызжущих светом керосинок щелей в ставнях. Они не общались между собой, но в одно мгновение три десятка фигур вдруг собрались, навались и на землю со страшным треском полетели и тяжелые ставни и массивная дверь дома, после чего твари со всех сторон полезли внутрь барака, молча, с какой-то страшной насекомой деловитостью.
Строители смотрели за всем этим из соседнего сарая. Поняв, что твари видят все, что происходит в деревне, они три дня назад они начали копать из барака подкоп, соединив в результате дом и ближайший сарай подземных ходом, по которому незаметно и отступили еще вечером. Не было среди них только Искры и Кипяткова.
Матрос и революционерка встретили тварей внутри барака и убедившись, что они их заметили, бросились в подпол. Над головой Искры захлопнулась тяжелая, окованная железом крышка. И в тот же момент Кипятков защелкнул стальной засов. Сверху по металлу ударили и кулаки и в тот же момент множество рук принялось остервенело скрести пол, выламывая доски над ними.
– Искра рождает пламя! – криво улыбнулась революционерка и подпалила бикфордов шнур. Двести килограмм взрывчатки, одолженной из подвала старца Фофана вместе с танковыми снарядами мрачно заполняли подвал. Убедившись, что шнур горит исправно, Искра и Кипятков бросились прочь, в узкий подземный ход, что вел в сарай у бараков.
Они успели лишь влететь внутрь сарая и выдернуть опоры, заваливая ход землей, когда взрывчатка сдетонировала.
Набитый тварями барак бесшумно подняло над землей, а затем он лопнул, разлетелся, засеивая двор горящими бревнами. А затем звук вернулся и над деревней оглушительно рвануло. Сарай с треском скособочился от ударной волны.
Оглушенные, ошалевшие, строители ногами выбили заклинившую дверь и с криками, ломанулись во двор, поднимая над головой топоры и заточенные колья. Впереди всех неслась Искра, сжимая в поднятой руке тяжелую монтировку и увлекая за собой остальных.
Драться было не с кем. Лишь под обломками на месте разрушенного барака кто-то тихо, невнятно стонал. Был ли это мокрец или все же Искра поддалась общему психозу и там лежал один из решивших их запугать бандитов? Девушка не стала думать об этом и просто залила между обломками бензин из принесенной по ее требованию канистры. Лила, пока стон не сменился захлебывающимися звуками. Рядом лили бензин и остальные рабочие. Когда все канистры были опустошены, Искра щелкнула зажигалкой, и руины барака охватило яркое пламя, которое не мог потушить даже падающий с неба дождь.
IX
Наутро работы на реке возобновились, и через несколько дней мост был закончен ударными темпами. По новенькому настилу прогрохотали гусеницами несколько присланных из города бульдозеров, простучали сапоги рабочих, и на другом берегу началась корчевка деревьев и чистка осушительных каналов торфяного месторождения.
А вскоре, когда по восстановленной рабочими дороге потянулись грузовики, везущие в своих кузовах первый добытый торф, в Трудограде произошло небывалое событие. В домах на несколько часов начали давать горячую воду. Следом за этой водой вышли и газеты, в которых появились опровержения о заключении военного союза между правительством города и землями бензиновых баронов.
Искра сидела на кухне хрущевки, смотря на ночной Трудоград за окном. После месяце в рабочем поселке залитые светом многоэтажки казались странными и нереальными, почти такими же странным, как и горячая вода в кране и обжигающая ванна, в которую она залезла сразу же, как вернулась после стройки домой.