Однако, похоже, когда-то я все-таки здесь был, потому что узнавал ориентиры и знал, как до них добраться на такси или на поезде с магнитной подушкой. Только во всем остальном я продолжал смотреть на этот мир как ребенок. Странно, но в первую очередь я отправился к штабу ЮНЕСКО и стоял смотрел на Тауэр, Тауэрский мост и «Осколок», построенные в те времена, когда человечество твердо стояло на ногах. А теперь все это кажется каким-то карликовым под Гринвичским Скай Хуком, расположившимся над рекой и исчезающим в облаках, чтобы, пронзив атмосферу, выйти в космос. Это потрясающе, здесь чувствуется дыхание истории. И еще постоянная борьба между ощущениями, будто я вижу это в первый раз и будто все это давно и хорошо мне знакомо, только из другой жизни.
Стэмфорд, ответственный за мою посткоррекционную адаптацию, велел мне встретиться с ним завтра в госпитале Святого Варфоломея. Он сказал, что у него есть на примете кое-кто, с кем можно договориться о жилье. Я понимаю, что мне необходимо этим заняться, но в то же время меня этот факт удивляет. Внутренняя борьба никак не заканчивается, правда я наконец начинаю ощущать усталость, чего раньше никогда не было. Еще несколько дней, и я смогу по-настоящему уснуть, и, наверное, лучше всего будет сделать это в кровати. А пока я погуляю по городу, в первый раз, как раньше.
==IM/2183AD/05/27/09:46GMT==[16]
В госпиталь Святого Варфоломея на встречу с человеком, готовым разделить со мной кров, я пришел заранее. Стэмфорд уже меня ждал, и вместе мы вошли внутрь. Это здание было, пожалуй, самым старым из тех, в которых мне довелось побывать. Удивительно, как оно уцелело за все эти века.
Впервые я увидел Шерлока Холмса в лаборатории в подвале старого госпиталя. Он стоял к нам спиной, худощавый и высокий, в костюме. Ему было чуть за сорок, темные волосы спускались на шею. В руках он держал старинные планшеты от HL-гиперкуба. Я не видел таких уже лет пятнадцать, они были распространены еще до появления IM-микросхем. Но этот человек спокойно пользовался старыми технологиями, чтобы изучить что-то, лежавшее перед ним на столе.
– Здравствуйте, доктор Уотсон. Как поживаете? – произнес он, даже не посмотрев в нашу сторону. Мне показалось, что его чуть ссутуленные плечи расправились, стоило ему заговорить.
Судя по всему, Стэмфорд уже рассказал ему про меня, хотя мне об этом человеке было известно лишь его имя.
Я подошел поближе, прихрамывая:
– Неплохо, мистер Холмс.
И тогда он повернулся ко мне, и первое, что я заметил, была его сдержанная улыбка и блеск в глазах, которые стали жестче так же быстро, как промелькнула в моей памяти искра узнавания.
– Добро пожаловать на Землю. Полагаю, она здорово отличается от Нового Кабула.
Я взглянул на Стэмфорда, который просто улыбнулся и покачал головой. Похоже, он ничего не говорил ему обо мне.
– Как вы узнали, откуда я приехал?
– Элементарно. Я заметил вашу воинскую выправку и то, что вы прихрамываете после замены конечности. Но больше всего о вас сказал штрихкод на задней стороне шеи. Он выдал в вас комиссованного военного. Это редкая честь. Внепланетные бои, по словам моего брата, проходили только на поясе астероидов между Марсом и Юпитером, а один из астероидов, который вращается медленней всех и вызывает больше всего межпланетных пространственных притязаний у наших военных сил, называется Новый Кабул.
Я лишился дара речи. У меня есть штрихкод на шее? Позже я обязательно переговорю со Стэмфордом. Холмс явно понял, что рассказал обо мне больше, чем мне же самому было известно.
– Я люблю пустить пыль в глаза. Зовите меня Шерлоком, если вы позволите мне называть вас Джоном.
– Конечно, – пробормотал я.
– Итак, раз мы так легко ладим и нам обоим нужно жилье, вам следует знать, что я неряшлив, время от времени агрессивен и положительно «груб», по определению некоторых лиц. Я все делаю по-своему и отдаю предпочтение старым технологиям, как вы уже могли заметить в лаборатории. У меня есть трехсотлетняя скрипка, на которой я иногда играю, громко и не всегда мелодично. Мне это помогает думать. А еще мне может позвонить в любое время суток представитель городской полиции, чтобы получить консультацию. Подведем итоги: вы можете найти совместное проживание с соседом менее спокойным, чем вы себе представляли, когда пару дней назад вышли из госпиталя.
– Откуда вы знаете, что это произошло всего пару дней назад? – не удержался я.
– Ну, эти ваши восстановленные конечности, которыми вы укомплектованы… Я слышал, что сначала к ним довольно сложно привыкнуть. Вы по-прежнему ощущаете зуд в ампутированных конечностях, хотя на их месте уже установлены протезы, а измененный ритм вашего сердца, необходимый для создания поля миокарда, управляющего протезами, выбивает вас из равновесия. Считается, что этот эффект пройдет, если вы будете давать организму стандартную или повышенную нагрузку. Во всяком случае, так утверждает паспорт устройств.
