Алекс мало что увидел в Эндвейте. Когда они выехали в долину за ущельем, почти совсем стемнело, так что он получил лишь смутное представление о глубоком закрытом пространстве. Каким-то образом он понял, что это обрабатываемая плодородная долина со множеством фруктовых деревьев и зажиточных деревенских домов, и он слышал звук водопада, сверкавшего в снегу на противоположном конце. Под защитой холмов было не так холодно. Снег в деревне едва-едва покрыл дорогу и не намного больше – ветви больших деревьев за ней. Под деревьями было промозгло и отсутствовало эхо, и у Алекса упало сердце. Затем он увидел дом, стоявший в стороне под холмами – большой дом или маленький замок, он не был уверен.
«Замок», – решил он, когда они остановились рядом. Вокруг него располагался темный, блестящий, незамерзший ров с водой, а люди внутри опускали разводной мост. Лязг и грохот цепей на мосту так испугали Алекса, что у него застучали зубы. Они напомнили ему обо всем, что он когда-либо читал о темницах, оковах и пытках.
Разводной мост с треском опустился, открыв темный аркообразный проход, освещенный ярким факелом в кронштейне. Граф Герна и его солдаты с грохотом проехали вместе с ними в арку мимо яркого неровного пламени и въехали в крошечный темный двор. Ворота с грохотом закрылись, а разводной мост с бряцаньем поднялся обратно.
Солдат, сидевший за Алексом, спешился и грубо потянул Алекса за ногу.
– Слазай давай, ты, Внешник.
Алекс, как мог, соскользнул с лошади, используя для балансирования локти, поскольку руки у него были связаны. Все солдаты вокруг под нестройное позвякивание кольчуг спускались с лошадей. Он мельком видел, как князя Эверарда стянули вниз, схватив за загривок. Дрожа от холода, Алекс стоял среди солдат в темноте, пока другие люди уводили лошадей. Немного в стороне, на освещенном участке он видел раздающего приказы графа Герна. Затем граф прошагал обратно к ним. Алекс попытался перестать дрожать.
«Он решит, будто я боюсь, – подумал он. – А я не боюсь. Я
– Темница готова, – сказал граф. – Уведите их.
Солдаты развернулись и зашагали прочь от света – в глубокую темную арку. Там почти сразу же началась лестница, и Алекс споткнулся. Кто-то зажег фонарь, от которого по толстым каменным стенам вокруг запрыгали громадные тени. Внизу лестницы находилась массивная открытая дверь, а когда они вошли в нее, за ней оказалась еще одна лестница. На этот раз свет блестел на стенах, насквозь мокрых из-за рва снаружи. Потом была более низкая и узкая дверь, на отпирание которой ушло некоторое время. Солдаты не зашли внутрь. Двое из них взяли Алекса, развязали ему руки и толкнули внутрь. Помня, что темницы всегда глубокие, Алекс сохранил достаточно присутствия духа, чтобы прыгнуть, когда его толкнули. Он упал фута на три, приземлившись ладонями и коленями на сырую солому, и ему пришлось поспешно отползать в сторону, когда следом за ним толкнули князя. Дверь над ними с глухим стуком закрылась. Со скрипом встали на место засовы, и загремели цепи висячего замка. Затем Алекс услышал звук шагов уходивших солдат – очень слабый и далекий.
Тогда он встал и двинулся по темнице наощупь. Она была довольно просторной – около пяти широких шагов до стены оттуда, где он стоял на коленях, а пол покрывал толстый слой вроде как свежей соломы. Стена, когда он добрался до нее, оказалась сырой – гораздо сырее стен, мимо которых они только что проходили, а поскольку снаружи было ужасно холодно, стекающая вода была ледяной. Алекс с дрожью отдернул руки и развернулся обратно.
Было светлее, чем он ожидал. В боковой стене на недосягаемой высоте находилась крошечная решетка, которая, должно быть, располагалась прямо над уровнем воды рядом со рвом. Алекс догадался об этом, поскольку свет, который она пропускала, представлял собой рассеянный лунный луч, колыхавшийся и двигавшийся по мокрой стене. Не прямой лунный свет, а отражение в воде рва. И он позволил Алексу разглядеть бледность соломы и черную фигуру князя Эверарда, его белые волосы и еще более белое лицо.
Князь стоял, прислонившись к стене рядом с дверью, будто не двигался с тех пор, как дверь закрылась. Алекс понял – внезапно, как если бы кто-то швырнул ему в лицо холодную губку, – что, если его собственное положение было достаточно отчаянным, положение князя было не просто безнадежным, а кошмарным. Его отца убили – и, видимо, убили в этом самом месте. Его друга только что зарезали прямо у него на глазах. А поскольку граф Герна смог всё это совершить, похоже, во всем княжестве у Эверарда не осталось ни одного друга, на которого он мог бы положиться.
