– О, моя тетя! – воскликнул Эверард. – Она скорее примет яд. Он знает это не хуже меня. Так что согласится моя мать, поскольку она всегда любила жизнь и не привыкла к давлению и запугиванию.
Алекс вспомнил очаровательную светловолосую леди. Эверард был достаточно похож на нее, чтобы Алекс понял, что она была его матерью. Он боялся, Эверард прав. Она была слишком изнежена, чтобы противостоять такому отвратительному человеку, как граф. Лучше бы Алекс держал рот на замке.
– Алекс, – произнес Эверард другим, спокойным тоном. – Алекс, умоляю тебя, одолжи мне перочинный нож, который у тебя в кармане. Он мне нужен не надолго.
Алекс тут же накрыл нож ладонью и крепко сжал его. Во внезапной вежливости Эверарда было нечто тревожное.
– Зачем?
– Зачем? Затем, что я хочу покончить с собой, конечно. Ты ведь понимаешь, что у меня достаточно оснований?
Алекс встал на колени и отодвинулся назад, по-прежнему крепко держа нож.
– Нет! – отчаянно произнес он. – Ты не должен этого делать. Это неправильно. Вас тут разве не христианами воспитывают?
Эверард передвинулся за ним по соломе.
– Я такой же христианин, как и ты, но я лучше буду гореть в аду, чем переживу эту неделю. Дай мне нож, пожалуйста. Прошу тебя.
– Не дам. Возможно, всё не так плохо, как ты думаешь. Ты не должен быть таким испорченным.
Эверард снова пополз к нему. Окончательно испугавшись, Алекс встал и попятился.
– Пожалуйста, – произнес Эверард. – Умоляю тебя.
– Не моим ножом, – сказал Алекс.
Эверард встал.
– Дай мне нож, скулящий идиот! Они отпустят тебя, как только я умру.
– Даже если они сделают меня королем мира, – ответил Алекс. – Я не дам тебе нож. Не можешь понять, когда тебе говорят «нет»?
– Ты обещал одолжить его мне.
– Не для этого.
– Дай мне его! – крикнул Эверард.
И когда Алекс снова попятился, князь бросился на него. Алекс тяжело отпрыгнул в сторону, по-прежнему держа руку в кармане. Но приземлившись, он вынужден был высвободить руку, всё еще сжимавшую нож, чтобы защититься от бешеной ярости князя. Он жутко перепугался. Никогда он не сталкивался с подобным. Казалось, Эверард в самом деле сошел с ума. Алекс с усилием отодвинул руку князя от своего горла, только чтобы удариться головой о пол. Потом ему пришлось защищать нож, и пока он пытался вырваться, Эверард пинал и кусал его.
«Понятно, почему придворные поверят, что он сошел с ума», – подумал он.
Борясь, они катались от одного конца темницы к другому. Солома разлетелась в стороны, и они катались по мокрой грязи, находившейся под ней. Алекс вырвался и почти встал, но Эверард схватил его поперек колен, и они снова упали, сражаясь. Дважды князь почти выкрутил нож из пальцев Алекса, и Алексу удалось его спасти, только в свою очередь укусив.
«Что ж, в итоге мы все-таки закончили борьбой», – подумал Алекс, пытаясь вырваться из захвата на его руке. Князь был настолько больше, что победил бы, даже если бы соблюдал правила борьбы, чего он точно не делал. Алекс перешел на смешанный бой и бил Эверарда, когда только предоставлялся шанс.
Это стало роковой ошибкой. Эверард немного уступил перед кулаками Алекса, особенно, когда вес кулака усиливал тяжелый перочинный нож, но это превратило его горячую ярость в холодный рассудочный гнев. Он позволил Алексу откатиться и вскарабкаться на ноги, а потом прыгнул на него и снова утянул вниз, на этот раз полностью подчинив себе. Алекс никогда прежде не встречался с таким захватом. Он почувствовал, как заскрипели кости шеи, и, кажется, у него была сломана левая рука. Он закрыл глаза и изо всех сил вцепился в нож правой.
– А теперь, – сказал Эверард, – я могу сломать тебе шею, если пожелаю. Отдай мне нож, или я попытаюсь.
Алекс поверил ему. У него перед глазами плясали огоньки, как будто кто-то держал фонарь вне поля зрения.
– Так сделай это. Отличный способ совершить самоубийство, – заявил он.
Алекс почувствовал, как при этом намеке Эверард немного ослабил хватку, но это не слишком помогло. Алекс держал руку с ножом вытянутой – так далеко от Эверарда, как только можно. Князю нужны были обе руки, чтобы держать его, так что он не мог получить нож, если Алекс не отдаст его. Алекс попробовал еще одну хитрость:
– Дай мне сначала встать. А потом сможешь получить нож.
– Я не такой дурак, – сказал Эверард и сделал крошечное, почти пробное движение.
Алекс завопил. Эверард снова ослабил хватку, словно испугавшись, но Алексу было уже всё равно.
– Эверард, ради всего святого, отпусти меня!
– Тогда дай мне нож. Почему ты зовешь меня Эверард?
– Разве это не твое имя?
– Да, но так меня зовут только друзья.
– Отпусти меня! Ты правда ломаешь мне шею. Я буду звать тебя, как захочешь. Хоть Шалтай-Болтай.
– Почему Шалтай-Болтай? Потому что он пережил великое падение? Ты!..
– Знать про Шалтая-Болтая, но не знать про Хабеас Корпус! – произнес Алекс. – Уй!
