Алекс дал ей свой грязный носовой платок, и Сюзанна несчастно шмыгнула в него. Ему с трудом верилось, что она переменила свое отношение, но он постарался быть добрым к ней. Ему было так непривычно быть милым с Сюзанной, что он не знал, как за это взяться. В итоге он решил сказать:
– Это неважно, Сюзанна. Уверен, Эверард не возражает.
А потом надменный Гарри хлопнул его по спине:
– Алекс, мы жутко беспокоились о тебе. Я… Я тоже прошу прощения за… за тот раз. И мы не нашли Сесилию. Ты знаешь, где она?
– Алекс, – произнес Эверард, – давай выберемся из этой темницы. Мы должны найти твою сестру – возможно, она всё еще в Фаллейфелле, – и я должен увидеть Роберта, если его еще можно найти.
Алекс был поражен, доволен и пристыжен. Вот Корси прошли весь этот путь, чтобы спасти его, а он не был достаточно благодарен. Вот они оба извинялись, а он был груб. И вот он ожидал, что Эверард привяжется к Корси, когда на самом деле все трое обращались к нему так, словно он был кем-то средним между их лидером и посредником.
В дверях появился лорд Даррон.
– Мой лорд, – сказал он Эверарду, – не соизволите ли выбраться наружу? Пагубное место для князя, безумен он или в здравом уме.
– Он не сумасшедший, – сказал Алекс. – Этот слух распустил Тауэрвуд. И я не претендую на корону. Эверард теперь это понимает. Произошла ошибка.
Лорд Даррон улыбнулся, моргнул и протянул руки Алексу и Эверарду:
– Поднимайтесь, оба. Я никогда и не думал, что вы претендуете на корону, сэр. У вас слишком честное лицо.
Алекс с Эверардом выкарабкались из темницы и, обойдя лорда Даррона, встали, восторженно улыбаясь друг другу. Когда лорд Даррон помогал выбраться Сюзанне, оба одновременно заговорили:
– Даррон, где Роберт, мой кузен Хауфорс? Я хочу…
– Пожалуйста, сэр, у вас есть новости о моей сестре?
Лорд Даррон аккуратно поставил Сюзанну между ними:
– Вот, юная леди. Для столь юной особы вы справились просто отлично. Что касается ваших вопросов, у обоих один ответ. Хауфорс побежден и спасается бегством, боюсь, вместе с юной леди. Тауэрвуд настигает их. На самом деле, к настоящему моменту, возможно, он уже их схватил.
А теперь мы возвращаемся к Сесилии и к тому, как она, вероятно, была крайне безрассудна. Первое, что она сделала, когда изгнанники появились на вершине утеса – снова вцепилась в ногу лорда Тремата, будто таким образом могла остановить всё его войско. Изгнанники остались стоять, где были, и весь их триумф испарился. У большинства сразу сделался измотанный вид, особенно у Роберта. Он медленно подъехал к улыбавшимся лорду Тремату и его оруженосцу. Сесилии захотелось ото всей души сжать ногу лорда Тремата, когда она подумала, что с его стороны улыбаться сейчас просто низко.
– Я знаю пещеры Перланда, как собственную ладонь, Роберт, – заметил оруженосец.
– Вижу, – ответил Роберт. – Мой лорд, я должен просить вас не допустить, чтобы Сесилии причинили вред. Могу я умолять вас не передавать ее Конраду Тауэрвуду, что бы вы ни сделали с остальными?
Сесилия была так этим тронута, что, видимо, в самом деле обняла ногу лорда Тремата. Он удивленно посмотрел на нее.
– Где князь, Роберт? – спросил он. – Я должен знать это, прежде чем сделаю следующий шаг в этом деле.
– Не знаю, мой лорд. Он не с нами, и не с Тауэрвудом, и Тауэрвуд напал на нас раньше, чем мои шпионы вернулись из Герна.
– Ты посылал в Герн! – воскликнул оруженосец. – Значит, Тауэрвуд…
Посмотрев на него, Сесилия решила, что он должен быть сыном лорда Тремата. У него были такие же серые глаза.
– Я поверю тебе, Роберт, – перебил лорд Тремат. – Я не стану принимать участие в этом сражении. И поскольку время коротко, скажи, чего ты хочешь от меня?
Сесилия видела, Роберт изумлен.
– Спасибо, мой лорд, – произнес он.
Лорд Тремат улыбнулся ему. Оруженосец засмеялся, и, поверив им по-настоящему, Роберт тоже засмеялся. Руперт, лорд Страсс подъехал к нему, тоже смеясь, и они все вместе начали торопливо разговаривать – им не надо было говорить много, как если бы они отлично друг друга знали.
«Наверное, – подумала Сесилия, – до того, как убили князя, все они были прекрасными друзьями». Она стояла внизу между ними, по-прежнему подвергаясь опасности быть затоптанной, и едва могла разглядеть, как остальные изгнанники собираются вокруг, слушая и улыбаясь. Солдаты в войске лорда Тремата махали им и выкрикивали шутки. Сесилия чуть не расплакалась от счастья.
Оруженосец наклонился к лорду Страссу:
– Руперт, – встревоженно спросил он, – Джеймс мертв?
– Нет, но ему срочно необходим уход. Ральф, можешь попросить отца…
Лорд Тремат посмотрел на лежавшего поперек лошади Руперта Джеймса Марча.
– Тогда мы должны забрать Джеймса. Думаю, тебя, Руперт, тоже. Объявим вас заложниками. Мы заберем всех пеших и раненых. Ральф может безопасно проводить их до Тремата. Остальные должны сами позаботиться о себе. Согласен, Роберт? Я не подпущу к ним Тауэрвуда и отложу вынесение приговора, пока не найдется князь. Сам я отправлюсь в Герн и расспрошу о нем.
