Они сняли коньки и направились в город. Заметно похолодало, злой ветер толкал их в спину. Лайсве озябла и обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Чихнула. Тело налилось тяжестью, дорога начала расплываться перед глазами. Мир окунулся в серую вязкость апатии. Голова закружилась, и она остановилась, чтобы не упасть.
– Милая, что с тобой? – голос Найта полнился заботой. – Почему не предупредила, что замерзла?
До этого она чувствовала себя прекрасно. А теперь будто горло изнутри ножом располосовали, и на голову надели железный шлем.
Так странно…
– Я отнесу тебя к себе, – он подхватил Лайсве на руки. – Там тебя живо вылечат.
– Но… – выдавила она из последних сил.
– Не бойся, я не заставлю тебя делать что-то против воли. Верь мне.
И Лайсве поверила, ведь ей так этого хотелось.
Раскаленное добела марево захватило ее.
Асгрим предлагал выступить всем племенем и унести девчонку в защищенный чарами дворец, но король решил действовать скрытно. «Нельзя осквернять покой древней твердыни присутствием исконного врага». Да тридцать три твари от маленького отряда туатов и мокрого места не оставят! Но кто же будет слушать сглупившего Асгрима. И теперь король сам возглавлял поход. Немалый возраст пригибал Ниама к земле, ворожба, что скрывала отряд в плотной тени, отнимала много сил.
Погода им не благоволила. В полдень стало темно, как ночью. Мокрые хлопья снега застилали глаза. Ветер свистел и завывал на открытых местах, шатая заборы и дома, неистовствовал, словно был на стороне врага.
На этой окраине прошлой весной холера покосила много длиннобородых. Оставшиеся в живых побросали дома и ушли искать лучшей доли. По опустевшим улицам скитались духи болезней ку́ли, похожие на закутанных в черные плащи горбунов с длинноклювыми масками на мордах. Но сейчас в покинутых жилищах селилось иное зло.
– Вон один, – Ниам указал на тень рядом с ветхим домом на противоположной стороне дороги. – И еще двое. – На ползущее вдоль покосившегося плетня чернильное пятно. – И еще.
Тень мелькнула совсем рядом. Асгрим едва успел выставить алебарду. Сверкнул серебряный наконечник. Мохнатая тварь с мышиными ушами и уродливым зубастым рылом метнулась в сторону.
– Отвлеките их. Я нашел, где ее держат, – шепнул король и направился к черному дому на высоченном фундаменте. Должно быть, раньше там жил богатый купец с большой семьей.
– Слышали приказ? Исполнять! – прикрикнул Асгрим.
Остальные сбились спина к спине и ощетинились копьями.
– Держать строй, пока мы не вернемся. Шейс за главного!
Асгрим побежал за Ниамом. Что бы король себе ни думал, один он драться не будет! Ветер сбивал с ног, бросал за шиворот пригоршни снега, скрывал дорогу в белой мгле, но он упрямо преследовал своего повелителя, оскальзывался и снова бежал. Ему наперерез бросилась еще одна тварь. Наконечник алебарды разорвал плотную ткань вражеского плаща. Раздался визг, запахло паленой шерстью. Тварь исчезла.
Едва Асгрим добрался до короля, как набросились сразу трое. Морда гигантского нетопыря оскалилась, ударило кожистое крыло. Стражник прикрыл короля, отогнал одного врага алебардой, а второму в нос швырнул мешок с порошком из молотого перца. Странник отскочил, запутался в собственных ногах и упал, фырча и остервенело отирая морду. Третьего огрел по голове узловатым посохом Ниам. Кто бы мог подумать, что король осквернит древнюю реликвию подобным кощунством.
– Зря увязался, – Ниам взобрался по ступеням на высокое крыльцо. Он приложил бледную ладонь к дереву, посох грянул об дверь. Асгрим пятился следом, настороженно оглядываясь по сторонам. Король выгнулся и впал в транс. Речитативом потекло заклинание. Татуировки на руке ожили и помчались по стенам, оплетая весь дом кружевной лозой, вспыхнули зеленым, выцвели до бледно-лилового и исчезли. Ниам распахнул глаза и пошатнулся. Асгрим придержал его за плечи.
– Нужно спешить. Я не смог усыпить их надолго, – король вырвался из рук Асгрима и толкнул дверь.
Дом казался мертвым: пустые комнаты, голые стены, ни шорохов мышей по углам, ни скрипа половиц под ногами, ни даже шума снежной бури на улице. Ничем не пахло – один пустой воздух, из которого исчезли все запахи. Движения тоже не было – только их с Ниамом спешные шаги по лестнице, когда они поднимались на второй этаж. Там, в центре мертвецкого несуществования, чувствовалось слабое биение жизни.
Ниам прошел по узкому коридору и толкнул дверь в самом конце.
Асгрим заглянул ему через плечо.
На смятых простынях лежало тщедушное, бледное до прозрачности существо с посиневшими губами и глубокими тенями под глазами. Веки смежились, а грудь не вздымалась в такт дыханию.
Жива ли?
Всего несколько дней назад она была цветущей девушкой, которую Асгрим так опрометчиво выпустил из дворца.
Ниам тронул ее за плечо, но девушка не проснулась.
– Что ж, может, оно и к лучшему, – он достал из-за пояса ритуальный кинжал.
