Путь Сумеречницы полностью

«Мы тут больше никого не видели», – ответил Вейас.

«Тогда надо спешить. Доберемся до следующей площадки и приготовим ловушку», – предложил Микаш.

«Разумно, – легко согласился брат. – Действуй!»

Они быстро перелезли через завал. Микаш шел впереди, выглядывая из-за каждого поворота и маня остальных за собой.

Поселившийся в Лайсве после вчерашних разговоров червь сомнения точил ее сердце все сильнее.

Почему Вейас с такой охотой передал Микашу бразды правления? Ведь если он действительно хотел стать Сумеречником, то должен все делать сам. А если нет, то нужно возвращаться. Эскендерия ждет его.

А Микаш? Зачем из кожи вон лез, чтобы брат заполучил трофей? Вейас ему не поможет. Тут нужен куда более влиятельный покровитель. Но кто из старых лордов поручился бы за простолюдина? Его ремесло – пахать землю, но он больше не может это делать. Лайсве должна выйти замуж и рожать детей, но тоже не может. Они оба были как сломанные вещи, и только брат остался цельным, да и то ценой своей мечты.

Зачем они все это делают? Зачем идут до конца? Отыскать гробницу Безликого и пробудить его – что за глупость? У нее ведь не имелось ни силы воителей, ни мудрости книжников, ни красоты Белой Птицы. Даже если она отыщет ее, он не станет ее слушать.

Но делиться своими мыслями Лайсве не стала, затолкав их поглубже и закрыв на замок. Нечего беспокоить остальных перед битвой и показывать слабость.

После длинного петляющего коридора наконец-то показалась подходящая круглая площадка. Она была шире других в два раза. В стене на противоположной стороне чернел еще один проход.

Они втроем разобрали вьюки и устроили их на краю площадки. Юноши возились с веревками и оружием, а Лайсве вышла в центр, где высились четыре круглые колонны.

«Это ведь лед. Тут так тепло, что он должен был растаять», – поделилась она знанием.

«Это место нарушает все законы природы. Не удивлюсь, если тут даже вода течет снизу вверх», – притушил ее воодушевление Вейас.

«Здесь такие же символы, как те, что ты показывал на стене. Три птицы и кот».

Поверхность колонн испещряли тонкие трещины, в многоугольных гранях мерцали отблески пламени. От таинственной игры света отражение во льду преломлялось и искажалось. Внутри двигалось нечто похожее на человеческий силуэт. Он открыл разноцветные глаза – голубой и зеленый – и злобно уставился на Лайсве.

Она отшатнулась.

Колонны стали непроницаемо белыми, как и прежде. Не осталось никаких силуэтов. Неужели почудилось?

Лайсве подошла к парням. Они вручили ей копье, вкратце обрисовывая план.

Вейас прошелся по залу и запалил все факелы на стенах. Им свет был союзником, а этой твари – наверняка нет. Когда все было готово, Лайсве с братом затаились у стен, выставив перед собой копья. Микаш с плотно поджатыми губами отвел оленя к дальнему проходу. Животное доверчиво шло на привязи, не понимая, что доживает последние мгновения.

У дальнего прохода Микаш замер и развернулся, обнажив меч. Клинок засвистел. Сверкнула сталь. Воздух наполнился свинцовым запахом смерти. Только вот какой в ней смысл?

«Смысл есть», – раздался в ее голове голос.

Но это был не Вейас и не Микаш – они напряженно глядели в темный проход. Тогда кто?

Она обернулась к колоннам. Еще один силуэт мелькнул и растаял.

Цокот когтей оглушил ее, заставив забыть обо всем. Из прохода выскочила зверюга. Воздух заледенел, по земле ковром начал стелиться иней. Вэс подкрался к оленю и вонзился зубами в горло. Бедное животное в последний раз дернулось и обмякло. Демон вырвал шмат мяса, измазав в крови морду, и смачно зачавкал.

Микаш свистнул, метнул копье и попал демону между ребер. Копье Вейаса опоздало всего на мгновение, но демон уже успел увернуться, и оно вонзилось в круп.

Вэс взвыл, полыхнули яростью голубые глаза.

Парни напитали наконечники ядом, но он явно не подействовал.

– Лайсве! – в унисон закричали Вейас и Микаш, когда вэс, оскалив окровавленную пасть, помчался прямо на нее.

Лайсве вжалась спиной в стену и выставила перед собой копье. Вэс налетел на демона грудью, но не остановился. Челюсти клацнули у ее лица. Когти тянулись прямо к ней.

Ее мышцы натягивались от напряжения, руки тряслись, а из потных ладоней выскальзывало копье. Лайсве плотно сжала зубы, желая выстоять во что бы то ни стало.

«Принцесса, держись!» – в мыслях прозвучал голос Микаша. Он ухватился за торчавшее из бока вэса древко и потянул на себя. Демон резко развернулся, едва не вырвав ей руки вместе с копьем, и вцепился клыками в бедро Микаша.

Из черного проема донесся гул. Потянуло чем-то, что казалось хуже демона, хуже самой смерти. Вэс отпустил жертву и заскулил, сжимаясь от страха. Микаш выхватил меч и обрушил его твари на голову.