Кем бы он ни был на самом деле, по крайней мере, страха не внушал, не так, как Мрак за завалом.
Лайсве подошла ближе, пытаясь понять, питая уже почти увядшую надежду.
– Что ты делаешь?
– Поглощаю силы своих воплощений. Я умею расщепляться, чтобы быть во многих местах одновременно, но теперь нужно собрать все осколки воедино. Для боя понадобится больше силы.
– Остальные колонны тоже твои?
– Моих братьев. Здесь дремлют их сущности до Часа возрождения, когда они вернутся в мир вместе со мной.
– Один из них не спал, – Лайсве указала на колонну, которая испугала ее. На ней была изображена сова.
– Это Тень, – скривившись, произнес Бог. – Не знаю, кого он не любит больше: меня или людей. Он никогда не спит, ищет способ выбраться. Это он призвал Мрак, который я замуровал в проходе. Нужно укрепить темницу и загнать его обратно, иначе быть беде.
– Почему твой брат не любит людей? Они его чем-то обидели?
– Он сам себя обидел. По жизни, – горько усмехнулся бог.
Он что-то скрывал.
Насколько ему можно верить? Может быть, Тень вовсе не был злым. Хотя взгляд у него определенно недобрый. А Мрак… вот в нем точно не осталось ничего хорошего. Ее чутье кричало об этом.
– Почему на твоей колонне вырезан кот, а на остальных – птицы?
– Ого! Я и забыл, какой надоедливой почемучкой ты была в детстве, – усмехнулся он. – Коты тоже птицы.
Похоже, спрашивать бесполезно. Может, он и правда был богом, раз речи у него еще более странные, чем у ворожеи и шамана.
Лайсве сложила руки на груди и выжидающе посмотрела на него.
– Мои братья были нормальными и выбирали себе нормальные аватары, а я пожелал чего-то необычного, – с тоской по былому сказал он.
Лайсве почти поверила ему. В голове уже возник рой новых вопросов, но он вскинул руку.
– Тише! Прячься!
Загудело. Затряслись камни.
Лайсве укрылась за колоннами.
Загрохотали тяжелые удары. Валуны рассыпались в пыль. От страха сводило живот и становилось трудно дышать. Руки и ноги будто связали невидимые путы, не позволяя двигаться.
Огненный зверь, где же ты!
– Брат мой, Ветер, помоги!
– Кто бы ему помог, – невесело усмехнулся бог и выставил меч.
Мрак ворвался на площадку и замер возле полыхающего голубым клинка. Удивился? Испугался? Оценивал силы? Бог воспользовался заминкой врага и со свистом рассек темень мечом. На ошметки.
Закружился стремительный стальной вихрь.
Микаш по людским меркам сражался невероятно, – ловко и непредсказуемо, – но тот, кто владел его телом сейчас, двигался совершенно иначе. С нечеловеческой скоростью наносил настолько мощные удары, что с ним не сравнились бы даже лучшие ветроплавы.
Слева, справа, крестом с подскоком, кувырок и снизу. Еще быстрее.
Щупальца оплетали бога, точно коконом, на месте обрубленных вырастали новые. Бог ударил с разворота и отступил назад. В рискованных выпадах чувствовалось отчаяние. Со всем своим мастерством и силой ему все равно грозил проигрыш.
Бог раскрутил лезвие над головой и вырвался из черной ночи. Клинок вращался так быстро, что превратился в непробиваемую преграду. Бог оттеснил Мрак в проход и прижал руку к стене. Камни с грохотом замуровали врага.
Тяжело дыша, бог вернулся к шкурам и привалился спиной к стене, как любил делать Микаш. При виде у Лайсве этого защемило сердце.
– Не хватает веры, – с досадой произнес он. – Я думал, когда та, что обращалась ко мне чаще других, появится, мои силы вернутся. Но, видно, веры одного недостаточно.
– Почему? – нахмурилась она.
– Люди забывают нас: не молятся, не приносят подношений, обзывают демонами. Из-за этого наша власть слабнет. Вот и Тень смог выбраться наружу. Теперь остается лишь примкнуть к Мраку, чтобы не уйти за грань прежде времени.
В его синих глазах проступила скорбь. Лайсве даже стало жаль его, но любопытство пересиливало. Что бы спросил Вей?
– Что плохого в том, что люди стали более свободными и сами распоряжаются своей судьбой?
– Свободные? – Бог брезгливо поморщился. – Вами правят глупые предрассудки и презренный металл. Ради них вы готовы на такие жертвы, каких нам даже на рассвете времен не приносили. Почему, когда Мрак погнался за тобой, ты не призвала на помощь золото или родовую гордость?
– Тебя я тоже не звала! – не сводя с него взгляда, она достала нож и поднесла к своему горлу. – Если хочешь помочь, убери завал, иначе я убью себя, и мое тело ты не получишь.
С Асгримом сработало, значит, и с этим пройдет.
– Я не могу убрать завал. Тогда Мрак вырвется наружу, и все умрут. Твой обожаемый брат, отец. А твое тело, извини, последнее, что мне нужно.
Наконец, он потерял терпение и разозлился. Вот это куда больше походило на обычных мужчин.
