– Хочешь совет? Не жалей мужчин, не показывай им этого и уж тем более не говори вслух. Они не любят чувствовать себя жалкими, даже если так и есть. А теперь я скажу тебе правду, и ты меня возненавидишь.
Лайсве вгляделась в непроницаемо-темные глаза.
Он не смеялся.
– Вельва приказала твоему брату добыть клыки вэса по моему велению. Это я послал ей видение о твоей смерти. Я хотел, чтобы ты отчаялась достаточно, чтобы прийти сюда. Если у меня ничего не получится, ты погибнешь первой.
Лайсве отстранилась, разглядывая бога. Неужели все, во что она верила, что чувствовала, к чему стремилась, на самом деле лишь навеянная им ложь?
– Ты очаровывал меня голубым сиянием наяву и в облике Огненного зверя в снах только ради этого?
Безликий снова кивнул.
– Ты кукловод. Дергаешь за ниточки, и люди пляшут под твою дудку!
– Так делают все боги.
Как больно разочаровываться в кумирах. Лучше считать, что его нет вовсе, чем видеть таким. Настоящим. Жестоким. Подлым.
– Почему из всех ты выбрал меня? Мог бы найти кого-нибудь посговорчивее. Было бы легче.
– Легче не всегда получается.
Разговор исчерпал себя.
Они замерли у могилы.
Бежать было некуда. Придется идти с ним до конца. Если удастся выбраться, нужно сочинить сказку-предостережение для наивных простушек. Нельзя верить в милость богов. На самом деле они ничем не лучше демонов. А может, даже хуже. Кто знает, какие у него планы он на самом деле строил?
Лайсве видела лишь подножье укутанной туманом горы.
Они направились глубже в темноту, в самое сердце земли.
– Ты первый человек здесь за полторы тысячи лет, – заговорил Безликий после долгого молчания.
Стало скучно? Так у нее тоже возникла парочка вопросов.
– Если мы ушли, не вырвется ли Мрак на поверхность?
Лайсве заволновалась слишком поздно. Реакции притупились, словно паучий яд распространился по телу. Да и какая разница, если своей воли у нее не было. Все решит кукловод.
– Мрак узнал меня и последует за нами. До встречи с ним нужно восстановить силы. Думаю, жертвоприношение подойдет лучше всего.
Вот паук и выпустил жало. Стоило ли ей надеяться на иной исход? Чудес не бывает. Таков был его план с самого начала. Лайсве растили на заклание.
– Жертва, кукла, жена… какая разница? Делай, что задумал. Не томи.
Безликий устало закатил глаза.
– Какой смысл убивать того, кого пытался спасти? Тем более любая жертва должна быть добровольной, а ты умирать не хочешь. Хотела бы – давно перерезала себе горло.
Вот что Лайсве в нем не нравилось: он видел ее насквозь, даже то, на что она закрывала глаза и не желала понимать.
Плавное течение мыслей нарушил глухой рык. В глазах Безликого вспыхнул азарт.
– Жертва сама идет к нам.
Он скинул с плеч мешок и передал ей факел.
– Будь готова: без тебя ничего не выйдет.
Эфир затрепетал от приближающейся демонической ауры. Полыхнуло льдисто-голубым. Зацокали по полу когти. Из-за поворота выглянули сверкающие бледные глаза. Еще один вэс! Нет, этот, как его… фелиса… фелите… А Безликий не мог придумать чего попроще? Но на возмущение времени не оставалось. Демон уже несся к ним огромными прыжками. Он был намного крупнее предыдущего. Скалилась косматая морда, вставала дыбом шерсть на загривке.
Лайсве вжалась в стену.
Безликий оседлал тварь, как только она приблизилась. Демон зашипел, извернулся всем телом и попытался сбросить ношу. Бог огрел его по голове кулаком, и тварь, не издав ни звука, распласталась на полу. Безликий спрыгнул и перевернул ее кверху лапами. Насколько силен был этот древний бог?
– Возьми из мешка чашу и напои меня его кровью. Живей!
Демон дернулся, приходя в себя. Безликий слегка придушил его и снова ударил по голове. Схватив чашу и нож, Лайсве попыталась надрезать чудовищу глотку, но покрытая толстой шерстью кожа не желала поддаваться. Безликий надавил на ее ладонь с лезвием. Демон вздрогнул и захрипел. Вспенилась кровь и звонко закапала в чашу.
– Молись!
Безликий удерживал тварь одной рукой, а другой выдавливал из горла побольше крови.
– Я не помню слов…
– Ты их никогда не знала, но я всегда тебя слышал. Думай о том, что благодаря этой жертве я спасу тебя и твоего драгоценного Микаша. Верь мне.
Лайсве верила. Пыталась. В глубине души ей хотелось, чтобы Безликий оказался героем из нянюшкиных сказок, чтобы спас от Мрака и вернул домой. Тогда на темной, нетореной тропе появился бы путеводный огонек.
Дрожащими руками она поднесла к губам бога до краев наполненную чашу. Безликий пил с жаждой умирающего. Из уголков рта текли алые ручейки. Лайсве поила его до тех пор, пока последняя капля крови не покинула истерзанное горло демона.
Черты Микаша исказились еще больше, волосы потемнели, лицо вытянулось, скулы заострились, сузился нос. А глаза… глаза засверкали, словно внутри горел небесный пламень.
– Получилось? – спросила Лайсве, стараясь не выдать волнения.
– Увидим.
Безликий отвернулся, вытер кровь с подбородка, поднялся и занес руки над демоном. Его пальцы сплетались в странные жесты, с губ шепотом срывались заклинания на неведомом наречии. Каменная бездна, подчиняясь напеву, разомкнула пасть и поглотила мертвую тушу.
