Они спустились в холл по широкой лестнице с резными перилами. Он уже где-то видел этот светлый замок, только не мог вспомнить, где именно. В пиршественном зале толпилась разодетая знать. Высокородные приветствовали его, кивали, кланялись, протягивали ладони для рукопожатия и улыбались. Микаш отвечал, опасаясь того, что все окажется шуткой. Его переодели в господскую одежду, чтобы поиздеваться, а когда он поверит, посмеются и вышвырнут.
Он нащупал на груди гербовую подвеску и поднес к глазам. Серебряная сойка, а у Веломри была горлица – совсем другая.
– Мой мальчик! – окликнул его высокий темноволосый мужчина в необычно строгом для пестрой толпы костюме из однотонных темных бридж и такого же камзола. Яркие синие глаза пронизывали насквозь. – Ты не ответил на мое письмо, и я решил отыскать тебя сам.
Микаш полез за пазуху за обгорелым посланием маршала. Может, если все объяснить, удастся отделаться поркой?
– Вы спутали меня с другим. Я украл это письмо, – он протянул раскрытый лист незнакомцу, который тут же перехватил его запястье.
– Ты убивал демонов? Проходил испытания? Спасал людей и совершал подвиги?
– Да.
– Тогда это не ты украл, а у тебя. Идем. Ты нужен мне, ты нужен Мунгарду. Я выкую из тебя несокрушимый клинок и дарую власть над всеми. Ты сохранишь мир, пока не явится истинный повелитель.
До этого Микаш избегал его прямого взгляда – слишком он был тяжел. Но сейчас посмотрел. В выражении его лица было столько благородства, мудрости, силы и властности, что Микаш не смог отказать.
– Это великая честь, мой маршал! – он прижался губами к перстню на подставленной ладони, но незнакомец отнял руку.
– Не лебези. Ты мой человек! – Маршал сжал ладонь Микаша и по-отечески обнял.
– Ваша Милость! – рыжий слуга тронул его за локоть. – Ваша невеста ждет, вы забыли?
– Не ходи. Она погубит тебя. Сам знаешь! – маршал развернул его к себе.
– Орден сговорил ее вам, но если она вам не мила, откажитесь, – шептал в другое ухо слуга.
Микаш в задумчивости дернул уголком рта.
– Я только взгляну и вернусь.
– Назад дороги не будет, – пробормотал ему в спину маршал.
Мальчишка повел его вглубь толпы. Женщины в роскошных платьях посылали ему воздушные поцелуи, подмигивали и тянули руки.
– Куда же вы, Ваша Милость? Останьтесь с нами. Мы вас любим! – зазывали они и смеялись, щупали мышцы на его плечах и преграждали дорогу. – С нами вам будет лучше!
Он замер.
– Если передумали, откажитесь, – улыбнулся рядом слуга. – И вы никогда ее не увидите.
Сердце ухнуло в живот, внутри все напряглось.
– Нет, я хочу. Хочу!
Микаш расталкивал толпу локтями, прокладывая себе путь туда, где чувствовал ее. Быстрее. Время уходит. Не успеет – не увидит, не узнает. А так хотелось знать!
Она стояла одна, вдали от обезумевшей толпы. На ней было пышное платье с золотыми цветами, серебристые волосы собраны в высокую прическу, оголявшую тонкую шею.
– Вы опоздали, – от строгого голоса по его спине прошла дрожь. – Если я для вас недостаточно красива, умна и умела, так сразу и скажите. Не томите, чтобы я на вас не рассчитывала.
Тонкие пальцы теребили кружевной платок. Нагие стройные плечи вздрогнули от сдерживаемых всхлипов. Микаш развернул ее к себе лицом. Грустные голубые глаза опаляли осенним холодом.
– Принцесса, – выдохнул он и прижал ее к себе. – Прости, я был слаб, я не смог быстрее. Я тебя не достоин.
Она рассмеялась. Ее смех напугал его больше, чем слезы. Она отстранилась. В глазах горели льдистые искорки-хитринки:
– Угадай, чего я хочу.
Микаш затравленно обернулся.
Играла музыка. По пустынному залу кружились призрачные пары.
– Танцевать?
Ее улыбка стала шире. Она схватила его за руку и потянула в центр зала. Как хотел он этого в мечтах, и как страшно было в реальности. Он ведь не умел. Все поймут, что он лишь самозванец, но принцесса не слушала, толкала его вперед и завлекала в чуждую ему пляску. Так близко, что сладкий запах ирисов ощущался на коже, жаром катился по жилам. Руки на его плечах сжались в замке, что не разбить. Ноги сомкнулись вокруг его бедер. Губы скользили по его лицу. Грудь к груди. Сердца бились в унисон.
– Что ты творишь? – завопил Микаш, открыв глаза. Он лежал на земле посреди лысой степи, укутанной предрассветным туманом. Лайсве сидела на нем сверху и нависла над лицом.
– Уговариваю тебя остаться. Без тебя я не сгину, разве не ясно? – она поерзала бедрами, задевая его там, где не следовало. Микаш поморщился. – Тебе ведь хочется, я вижу. Так зачем противишься? Такого шанса больше не будет. Мне нужно твое тепло.
Она принялась стягивать с себя рубашку через голову.
