К восходу они дошли до большой поляны, где готовилась засада. Расставленные по кругу волчьи капканы посверкивали острыми зубьями в редких солнечных лучах. В центре, под каркасом из тонких жердей, укрытых еловыми лапами, дерном и мхом, скрывалась большая яма с кольями. На двух широких вековых дубах на противоположных краях поляны висели клетки из жердей потолще и попрочнее.
Вейас отправился проверять, не попал ли за ночь в ловушки нечаянно зверь, а Петрас повел Лайсве в укрытие. Оно притаилось на верхних ветках огромной разлапистой сосны, между которыми были прибиты доски для сидения. Лайсве закинула на плечо лук и колчан со стрелами, а Петрас подсадил ее на первую ветку. Когда она добралась до сиденья, кузен потащил упирающуюся овцу к яме с кольями, подтолкнул на хлипкий каркас и одним движением лезвия перерезал ей горло.
Еще в Ильзаре, когда вместе с Веем пробиралась на бойню, Лайсве видела, как режут скот. В первый раз было жалко их до слез, но потом ощущения притупились. Когда овца захрипела и завалилась всей тушей на еловый лапник, Лайсве почувствовала лишь легкое недоумение. Надо же, каркас устоял! По напитанному утренней прохладой воздуху разлился усиленный благовониями запах крови.
Послышался собачий лай.
Вейас забрался на один из дубов с клеткой.
Петрас подбежал ко второму и напоследок крикнул:
– Они наводят мороки. Помните, что бы вы ни увидели – все иллюзия. Единственная правда – мы трое и наша Охота, наш дар и призвание Сумеречников, истинных хозяев Мунгарда.
Опять его пробило на пафос.
– Кончай уже! Всем и так ясно! – сварливо выкрикнул Вейас. Видно, сдали нервы.
Петрас полез на дерево, подтягиваясь с одной ветки на другую.
По телу Лайсве пробежали мурашки, вздыбливая даже самые мелкие волоски. Она закрыла глаза, как наставлял отец еще в замке. Перед внутренним взором раскинулось черное полотно с яркими вкраплениями густой, зловеще-зеленой ауры, окруженной огненно-рыжими всполохами.
Демоны, с дюжину – не меньше. Значит, Лирий ошибся, а Юле сказал правду: они действительно существуют. И только Сумеречники способны были их почувствовать задолго до того, как станет поздно. Значит, у ордена была цель и она – праведна.
Раскатистый рык вперемешку с жалостливым скулежом приближался, давил на уши, заставляя трепетать в предвкушении опасности. Зашелестела прошлогодняя листва под лапами хищников.
Лайсве распахнула глаза.
Варги выскочили на поляну, огрызаясь на собак. Псы эти оказались на диво сообразительны: словно по команде залегли в высокой траве на опушке, не выпуская дичь с поляны. Варги попятились, не желая вступать в открытое противостояние. С волкодавами они были одного роста, их рыжие шкуры переливались бурыми пятнами по бокам, на хребте дыбом стояла полоска темной шерсти, а на выпяченной бочонком груди, наоборот, светлела. Сплюснутые морды щерились, обнажая полные острых зубов пасти. Носы были направлены по ветру – учуяли пенившуюся из рассеченного горла овцы кровь.
Демоны припали к земле и поползли к ловушке.
Одиннадцать рыжих тварей и ни одной белой.
Зачем они нужны? Ловушки испортят, а толку не будет.
Лайсве с тревогой глянула на Петраса. Тот поднял руку с раскрытой ладонью – приказ ждать.
Хитрющие варги обходили капканы, одному даже удалось ступить так, чтобы железные зубья захлопнулись, схватив лишь воздух. Грянул зловещий хохот. Другие демоны тоже ринулись портить капканы, надрывая животы от смеха. Смеялись над молодыми Сумеречниками, глядя выпученными зеленовато-желтыми глазами с узкими полосками зрачков. Глупые людишки возомнили себя охотниками, а охота идет на них самих!
Волкодавы заскулили в ужасе.
Варги развернулись и бросились на них. Лайсве даже моргнуть не успела, как демоны разорвали псов на ошметки. Ни хваленая дрессировка, ни сообразительность ничуть не помогли против коварных тварей.
Какой ворчун!
Хоть бы варги по деревьям лазить не умели!
Лайсве перевела взгляд на Петраса. Тот держал руку вертикально, предостерегая.
Варги вернулись на поляну. Ухватились мощными челюстями за ноги овцы и стащили ее с каркаса ловушки. Жерди сломались и свалились в яму. Демоны злорадно захохотали, сверкая жуткими глазищами. Вдруг стая стихла и замерла. Самый крупный варг напружинился и подпрыгнул высоко над землей, издавая отрывистый клич «Ияк-ияк-ияк».
Петрас напрягся. По его лбу покатился пот.
Кто-то вторил твари со стороны леса.
Тишина взорвалась шорохами, криками птиц и переполошенным визгом мелких зверьков.
Мощными прыжками на поляну выскочил косматый черный демон. Он был выше, крупнее остальных варгов. Твари расступились, пропуская его к добыче. Челюсти с чавканьем вонзились в шею овцы, и демон вырвал шмат мяса, причмокивая, принялся жевать.
