Как только посветлело, Петрас и Вейас взялись отстреливать оставшихся шавок. Лук Лайсве уронила, когда прыгала, и потому могла лишь вцепиться в ствол и наблюдать, как пустеют колчаны парней. Вскоре Петрас устало замер – стрел больше не осталось.
Поверженные варги ковром устилали землю вокруг клетки. Только белый король стоял на опушке и смотрел на Лайсве немигающими выпученными глазами. Не отводя взгляда, демон направился прямо к ней. Замер.
Петрас выхватил меч и ударил по веревке, которая держала другую клетку. Ловушка опустилась на короля, но он даже не шелохнулся.
Аура в последний раз полыхнула зеленым.
Наступила тьма, но в этот раз Петраса рядом не оказалось. Лайсве одна стояла посреди пустоты, где не было ни тверди, ни неба, ни низа, ни верха – вообще ничего.
– Передай ему, – раздалось за спиной, и, обернувшись, Лайсве увидела Лирия. – Передай ему, чтоб не смел возвращаться. Передай, что нас много и мы ненавидим его. Передай, что мы разорвем его, если посмеет он ступить на смертную землю. Передай, что Мрак уже здесь, в душах каждого. Вы все умрете, как мы сегодня.
Голову сдавило болью. Лайсве зажмурилась и едва не свалилась, Петрас успел ее подхватить.
– Все в порядке! Вейас, кончай его! – выкрикнул кузен.
Белый варг сидел в клетке и смиренно ждал смерти.
Вейас вынул из колчана последнюю стрелу и наложил на тетиву.
– Давай! У тебя только один шанс! – торопил Петрас.
Вейас поднял на него затуманенный бешенством взгляд.
– Ты чего? Он тебя заморочил? – Петрас подался вперед. – Борись! Это же я, твой кузен. Я помогаю тебе и Лайсве. Ну же, очнись!
Брат не слушал. Он натянул тетиву и направил наконечник стрелы в сторону Петраса.
– Брат мой, Ветер, помоги! – впервые обратился к их покровителю Вейас и выпустил стрелу. Она по самое оперение вонзилась в глазницу белого варга.
Не издав ни звука, король лег на землю и затих. Заснул.
Лайсве с Петрасом облегченно выдохнули.
Вейас опустил лук.
Зеленые всполохи ауры опадали, тускнели, пока и вовсе не исчезли. Демоны все погибли.
Лайсве и Петрас спустились с дуба и подняли клетку, но снять шкуру с белого варга не решились. Надрез сделал сам Вейас. Молча, не глядя на них, он даже не особо волновался при этом. Лайсве бросилась помогать ему, хоть обожженные веревкой руки саднили и почти не сгибались. Он взглянул на сестру и от души улыбнулся. Уголки ее губ сами собой поползли в стороны. Между близнецами вклинился Петрас, и втроем они принялись за работу.
Провозились до темноты – повезло, что в середине лета солнце садилось поздно. Освежевать удалось лишь четырех демонов: белого, черного и двух рыжих. Остальных свалили в яму с кольями, прикопали и накидали сверху мха, дерна и еловых лап, как того велел Кодекс. Они немного постояли, опустив глаза. Земля дала – земля взяла.
Странно, но чувствовала Лайсве себя так же, как на скотобойне, или когда Петрас зарезал овцу. Не было ни страха, ни отвращения, лишь любопытство и легкая тень жалости, которая исчезала, стоило вспомнить жуткие мороки.
– Часто они на людей нападали? – полюбопытствовала Лайсве.
– Нет, их почти не осталось. Новобранцев слишком часто просят принести их шкуры для посвящения. Не белых – рыжих. Выглядят варги внушительно, но охотиться на них проще, чем на других больших демонов: гулей, виверн, василисков, мантикор… – с важным видом поведал Петрас. Похоже, кузен и сам ни на кого больше не охотился. Кроме бунтовщиков. И перепугался не меньше близнецов, ведь все пошло не по плану. Повезло, что никто не пострадал.
А Вейасом сестра гордилась. Он сделал все сам: вырвал ее из морока и застрелил белого варга, снял шкуру с туши и вычистил жир. Брат словно стал выше, взрослее, серьезнее. Лайсве чувствовала его ликование и ликовала вместе с ним. И только последнее видение назойливо крутилось в ее мыслях.
Почему демон превратился в Лирия? Кому просил передать те странные слова? Богу пресветловерцев? Или Безликому? Неужели демоны ненавидели его за то, что он научил людей охотиться на них? Ведь теперь их убивали ради трофеев и славы даже тогда, когда они мирно прятались в чащобах и никого не трогали. Как, по мнению этого варга, Лайсве должна встретиться с умершим богом? Только если умрет сама. Значит, вельве не удалось переменить судьбу, и смерть продолжает дышать в затылок?
Собрав капканы и взвалив шкуры на плечи, они двинулись обратно. Хоть бы варги по дороге сюда не загрызли их лошадей! Но, хвала богам, животные ждали на вытоптанной поляне целые и невредимые. Петрас, как всегда, возглавлял строй, Лайсве ехала посередине, а брат прикрывал тыл – почти как в детских играх.
