– Твоя красота завораживала меня еще в детстве, – хрипло прошептал он, обдавая ее запахом крепленого вина. – Я каждый день отправлял прошения в орден, чтобы нас соединили брачными узами, а когда пришел отказ, повсюду искал подобную тебе. Но такой больше нет: ты одна в своем роде. И теперь, когда ты сама пришла ко мне, я не упущу этот шанс. Ты будешь моей. Тебе понравится, обещаю.
– Не надо! А как же Кодекс? – воззвала к его разуму Лайсве, потому что на милосердие надежды уже никакой не осталось.
– О, у нас будет все по Кодексу. Ты понесешь от меня, и ордену придется согласиться на наш брак. Женщина принадлежит отцу своего ребенка, кажется, так говорится в этой одряхлевшей книжонке?
Благородный ублюдок! Орден прогнил изнутри, Мрак притаился в душе каждого. Они были хуже демонов, которых так безжалостно истребляли.
Петрас скользнул ладонями по ее ногам вверх, до бедер задирая юбку.
– Вейас!
Отчаяние придало ее сил. Лайсве пихнула кузена коленом под дых. Он откатился, корчась от боли, и она тотчас рванула к двери, на ходу поправляя платье. Слишком медленно. Петрас догнал ее и снова опрокинул на пол.
– Брат тебя продал за поддержку в ордене. Смирись, для тебя это тоже лучший выход. Я же не какой-то там шакаленок.
Его запах, его прикосновения уничтожали саму ее суть, губили душу.
«
Петрас вдруг завизжал и откатился в сторону. Что-то загрохотало вдалеке.
– Я ведь предупреждал: либо все происходит по ее воле, либо не происходит вовсе! – разъяренный голос Вейаса заглушил скулеж кузена.
Лайсве распахнула глаза. Брат опустился возле нее на колени, рывком оправил платье и помог подняться. Она прижалась к нему и расплакалась.
– Прости, я больше никогда…
Он здесь! Весь этот ужас останется лишь дурным сном.
– И ты прости, я… – ему тоже не хватало слов. Он ласково гладил ее по волосам, целовал в лоб.
Вейас защитит от всего, даже от нее самой!
– Ни с одним мужчиной, – шептала она, напитываясь его силой и запахом. – Тебя буду слушать!
– Ты должен был уехать к винарю! Просто отвернуться… – прохрипел Петрас, из его носа текла тоненькая струйка крови. – Дурень! Я бы сделал из тебя рыцаря. Без меня ты пустое место.
– Не нужны мне подачки от навозных жуков вроде тебя! – сплюнул Вейас и приставил указательный палец к виску. – Больше ты меня не запугаешь. Я лучше, сильнее и в тысячу раз умнее тебя.
Его зрачки расширились, когда он использовал дар. Петрас снова взвыл и заметался, обхватив голову руками.
Мыслеклещи? Это была одна из высших боевых техник. Когда Вейас успел ею овладеть?
– И сестрой расплачиваться тоже не собираюсь! – он приподнял ее лицо за подбородок. – Переодевайся и собирай вещи. Мы уезжаем.
Лайсве умчалась наверх. Ей хотелось смыть позор и страх, вычеркнуть из памяти Петраса и все его прикосновения. Она рванула с себя мерзкое платье, отчего оно треснуло по швам и разлетелось на лоскуты. Схватила костюм кузена и поскорее натянула на себя. Повезло, что его ни разу не надевали – от запаха кузена ее мутило. Лайсве собрала на смену штаны, пару рубах, дублет и плащ. Если выстирать все в болотной тине, будет вонять, но хотя бы не Петрасом. Она сунула одежду вместе с вещами брата в котомки, висевшие на спинке стула, перекинула их через плечо и сбежала вниз.
Вейас наблюдал, как кузен стонет на полу, не в силах даже натянуть штаны.
И он еще когда-то казался ей красивым? Фу!
Передав котомки брату, Лайсве заглянула на кухню и собрала в узелок остатки пиршества. В гостиной нашлись остальные вещи. Под руку попался дневник. Она столько над ним корпела, что было жалко бросать. Ну и что с того, что его подарила эта скотина? Будет платой за то, что он тут устроил!
– Все? – спросил Вейас, «отпустив» кузена. – Уходим.
– В Нордхейм собрался? – закряхтел тот, обливаясь потом. – Вэс – это химера. Только зря себя и сестру погубишь.
– Химер выращивают в тайном подземелье Эскендерии. – Брат пнул его по ноге. – Только такой самовлюбленный дурак, как ты, этого не знает. Я убил короля варгов и победил тебя. Пока сестра со мной, я смогу отыскать демонову зверюгу, пусть даже мне придется пройти семь врат Червоточин ради этого.
Лайсве снова прижалась к брату и поцеловала его в щеку.
Вейас торжествующе улыбнулся, взвалил на плечи котомки и подпалил лежавшую у камина палку.
– Идиот! – выплюнул в спину Петрас.
Брат подошел к двери и распахнул ее настежь. Коснулся палкой растянутой на кольях белой шкуры. Огонь лизнул ее, с треском вспыхнул и полностью поглотил. Воняло знатно!
– Прощай, кузен. Несчастливо оставаться! – крикнул Вей.
Затем близнецы оседлали лошадей и помчались прочь без оглядки. Позади уже занимался рассвет, подкрашивая дорогу теплым рыжим заревом.
Шел шестой месяц путешествия.
