Они закружились в смертельном танце в такт музыке скрещивающихся клинков. Лайсве наносила самые сложные из своего арсенала удары. Вельва отбивалась играючи, да и не дралась всерьез, как подкупленные отцом поединщики – боялась задеть ненароком. Это сбивало с толку. Резким финтом Лайсве отвела клинок противницы в сторону и бросилась наутек, петляя между каменными сосульками. Узкая тропа вывела ее в темноту другой галереи.
Сколько она бежала без оглядки? Ноги не спотыкались, стены будто сами расступались перед ней. Сердце грохотало, дыхание сбилось и вырывалось из груди сдавленными сипами. Вдруг повеяло прохладой, и это подстегнуло ее бежать быстрее. Из последних сил Лайсве метнулась под бескрайний купол звездного неба.
Свобода!
Ее со спины обхватили сильные руки, коснулись ласково, не по-старушечьи, не по-женски вовсе. Так по-хозяйски и вместе с тем отчаянно обнимали лишь влюбленные мужчины.
– Зачем бежишь от меня, родная? Зачем борешься? – стальной голос смягчился, был певуч и искренен как никогда раньше.
Лайсве узнала его, даже не видя.
Ее суженый из сна. Догнал все-таки.
– Оставь оружие, я не хочу сражаться, не с тобой. Я люблю тебя. Мы сможем быть вместе всегда. Отчаяние и горе уйдут. Я подарю тебе вечную жизнь – только прими мой Мрак.
Лайсве пыталась вырваться, но его хватка оказалась слишком крепкой.
– Брат мой, Ветер, помоги! – мольба смешалась с надломленным стоном.
– Почему ты все время зовешь его, родная? – шептал суженый все так же ласково и печально. – Он не добр и не милостив. Бросает тебя каждый раз. Посылает все невзгоды и страдания. Он убьет тебя рано или поздно. Так почему ты отдаешь свое сердце ему, а не мне?
– П-пожалуйста, отпусти, – с трудом выдавила Лайсве.
– Я… не… могу… – он склонился к ней и поцеловал, вливая в ее уста Мрак. Тонкая змейка спускалась по ее горлу, выпускала ядовитые щупальца, что острыми шипами вонзались в самое сердце и бередили старые раны. Из них гноем хлестала ненависть ко всему живому, обращая Лайсве в приспешника Мрака. Но ей так отчаянно не хотелось им быть.
– Зверь, проснись, заклинаю! Спаси меня, спаси наш мир!
«
– Я согласна на все, лишь бы отвратить Владычество Мрака.
Ее сердце вспыхнуло вместе с присосавшейся к нему тварью. Пламя теперь расползлось всюду: плавило плоть, обугливало кости, заставляя почти мертвую оболочку осыпаться пеплом.
«
– Лайсве! – звал Вейас, похлопывая ее по щекам.
Она открыла глаза и поймала его руку. Ее голова лежала у него на коленях. Над ними расстилалось подернутое тучами чернильное небо. Летели снежинки; они замирали на трепещущих ресницах и скатывались по щекам холодными каплями.
– Мы выбрались? – удивленно спросила она. Ее затылок ныл, мышцы будто стали вязкими и ленивыми.
Вейас кивнул на высившуюся за его спиной громадину Спасительного хребта. Рядом спокойно паслись лошади. Живые!
– Лик Истины и вправду ужасен, – Лайсве задрожала. Жуткие образы лезли в мысли и до ряби кружили перед глазами.
– Не думаю, что это был Лик. Похоже, мы плесенью или грибными спорами надышались. Я читал, что они могут вызывать галлюцинации. Точно, там были грибы! – Вейас ухватился за разумное объяснение, как за спасительную соломинку, но по его лицу было видно, что он тоже напуган.
– Как ты меня нашел?
– Побежал по тоннелю вперед, пока не оказался снаружи. А тут ты лежишь, – он передернул плечами и принялся перебирать пальцами ее волосы. – Я боялся, что ты погибла под обвалом.
– Расскажи, что ты видел. Расскажи, станет легче!
Он покорно лег рядом, так, чтобы их макушки соприкасались, взял ее за руку и переплел с ней пальцы.
– Мы охотились на вэса, но он оказался очень силен. Я не смог его одолеть, и он разорвал тебя на части. А потом простолюдин в белых одеждах судил меня и сжег на костре, – Вейас закрыл лицо руками и замолчал.
Она подвинулась к нему и поцеловала в щеку.
– Я тоже видела что-то странное: огонь боролся с Мраком, а потом все умерли. Весь мир погиб в пожаре.
Вейас притянул сестру к себе и крепко обнял.
– Я знаю, что значат наши сны. Ты боишься, а я чувствую вину за то, что согласился взять тебя в это опасное путешествие, – произнес он. – Урсалия – последнее людское поселение. Дальше одни только горы и снег. Я пойму, если ты захочешь вернуться.
– Нет! Мы обещали всегда быть вместе. Если со мной что-то случится, то лишь по моей вине и ничьей больше. Смерть лучше золоченой клетки!
Вейас замотал головой и вдруг вскрикнул:
– Что это за шум?
