Земля задрожала, словно по ней пронесся прорвавший плотину поток. Грохот начал давить на уши. Забыв об усталости, близнецы выскочили на опушку ельника, который скрывал выход из пещеры. Внизу расстилалась длинная голая лощина. Лишь на противоположном склоне виднелся кустарник, а за ним сотни светлячков.
Нет, глаз.
Лайсве зажмурилась. Воздух искрился от льдисто-голубых демонических аур. На дне лощины мелькнул фиолетовый всполох.
– Нашествие! – прошептала она.
– Обойдут, – Вейас очертил рукой направление их движения и указал в сторону лощины.
– Там кто-то есть. Он в низине и не видит демонов. Мы должны помочь.
– Не успеем, только сами пропадем, – отговаривал ее Вейас.
Но Лайсве не могла бросить попавшего в беду. Спасать людей от демонов – вот долг Сумеречников.
– Ты хотел, чтобы я вдохновляла тебя на подвиги, но если боишься, то оставайся здесь, – и с этими словами она устремилась к лошадям.
– Дура!
Он поспешил следом, на что и был ее расчет.
Через мгновение они уже мчали в лощину по крутому склону. Копыта лошадей гулко ударялись о стылую землю, ветер свистел в ушах, а сердце трепетало в предвкушении опасности.
– Там, – Лайсве махнула рукой в сторону ауры.
Внизу, на самом дне, чуть левее от них.
Аура казалась подозрительной, но времени на раздумья не осталось: на вершине противоположного склона появилась лавина демонов. Они напоминали коренастых северных лошадей, разве что в разы крупнее. Шерсть была длинная, как у медведей, а морды – косматые со светящимися желтыми глазами навыкате. Мощные, вдвое больше лошадиных копыта сотрясали землю.
Вейас вжал пятки в конские бока, и его лошадь метнулась к сидевшей у костра фигуре. Раздался крик. Брат перекинул незнакомца через холку своего коня и поспешил прочь.
Лайсве обернулась.
Глаза с вертикальными полосками зрачков завораживали ее. Демоны хрипели и фырчали. Ноги несли их в общем порыве, который поглощал стремления отдельных особей и обращал в единую стихию, что сметала все на своем пути. Казалось, что если ступить ей дорогу, то от тебя мокрого места не останется.
Лошадь Лайсве припустила за собратом столь быстро, что всадницу едва не снесло с седла. Она прижалась к конской шее и вцепилась в гриву.
Лошадь Вейаса скрылась за деревьями. Вторая испуганно заржала и поддала еще быстрее.
Несколько сумасшедших скачков, и Лайсве тоже укрылась в роще. Лошадь перешла на рысь и замерла возле запыхавшегося собрата. Лайсве скатилась на землю; от напряжения ее ноги тряслись и немели. Вейас спешился следом и вместе с незнакомцем стал наблюдать, как по лощине несется табун. В свете выбравшейся из-за туч луны виднелись одни только силуэты. Они удалялись, пока вовсе не исчезли.
Все трое одновременно выдохнули.
– Рано в этом году ненниры объявились. Зима, наверное, будет лютой, – прозвенел мелодичный женский голосок.
Девушка? Что она делала ночью так далеко от города?
Лайсве прищурилась. Аура была слабенькая, прикрытая лишь подозрительной дымчатой пеленой.
«
Незнакомка застыла, словно не верила, что ее осмелятся ударить.
Тем лучше.
Лайсве замахнулась, но стоило мелодичному голосу прозвучать вновь, и ее рука предательски дрогнула.
– Я Эйтайни, дочь Ниама Мудрого, короля туатов, – незнакомка поклонилась в пояс. – Благодарю вас за спасение, господа Сумеречники. У нас с вами мир.
«
Лайсве поморщилась, но подчинилась. Про мир с туатами она слышала, но ее не покидало чувство, что хитрая демоница все подстроила. Нужно держать ухо востро.
– Давайте найдем безопасное место для ночлега и разведем костер, а потом уже будем разбираться, что к чему, – скомандовал Вей и потянул за собой взмыленных лошадей. Девушки побрели следом. Лайсве украдкой бросала на Эйтайни любопытные взгляды, та отвечала тем же, а потом обе отворачивались и делали вид, что ничего не заметили. Туата была невысокой, ниже Лайсве на полголовы, в плаще с длинным капюшоном, надвинутым на самое лицо.
Огороженная густым ельником поляна нашлась довольно скоро – и от ветра защита, и ненниры вряд ли попрут на деревья.
Лайсве собрала хворост, Вейас притащил несколько сухих сосенок и порубил на дрова, а Эйтайни распалила костер одним взмахом руки, пока близнецы сооружали навес из еловых лап. Затем троица расселась по бревнам, приваленным рядом с кострищем. Лайсве грела руки у огня, Вейас коптил насаженный на прут кусок хлеба – любил поджаренное до горелой корочки. Эйтайни разглядывала их и чего-то ждала.
– Не хотите угоститься? – Вейас протянул ей сверток с хлебом, солониной и луком.
Туата соизволила снять капюшон. Длинные темные волосы струились по плечам и прятались под плащом. Оттенок немного раскосых глаз разобрать не получилось в свете костра, зато пламя удачно подчеркнуло черты ее лица. Мелкие, словно их выточил из камня искусный скульптор: тонкие изогнутые брови, аккуратный маленький нос, резко очерченный чувственный рот. Она была завораживающе красива, но не людской красотой.
