Эйтайни посоветовала не останавливаться на ночь. Перелески, где можно было укрыться и развести костер, остались далеко позади, а впереди раскинулась пустошь с пологими склонами холмов. Кони оскальзывались и спотыкались на неровной илистой почве, не падали только благодаря тому, что всадники одергивали их поводьями.
Время ползло улиткой, лошади двигались почти с той же скоростью.
Прошла целая вечность, прежде чем забрезжила ржаво-зеленая полоса рассвета и сумрак рассеялся, облекая мир в зыбкую дымку. Из тумана показались покосившиеся, изборожденные трещинами каменные плиты – тонкие, поставленные вертикально, обтесанные сверху по форме полукруглых арок. Лайсве даже свесилась набок, чтобы рассмотреть выбитые на них рисунки: растительный орнамент и надписи на древнеманушском. Слова вились веревочкой с петельками, но ни одного знака она не смогла разобрать. Дарованная Безликим руница была куда проще. Хоть и говаривали, что книжники в Эскендерии придумали новую письменность, совсем легкую. Кажется, буквицей называлась. Вейас про это знает лучше, это ведь он «случайно» читал отцовские книги.
– Вей, смотри, древнее манушское кладбище!
– Ага, – безразлично бросил тот и, милуясь с Эйтайни, поехал дальше.
Почему он игнорировал все вокруг? Его будто подменили!
– Не останавливайся здесь! – окликнула ее Эйтайни. – Кто знает, какое зло могло поселиться на заброшенном погосте.
Повеяло тленом.
«
Лайсве до боли вжала ноги в конские бока. лошадь припустила тяжелым галопом, пока не поравнялась с Вейасом и туатой.
Вскоре теплые огоньки обрисовали окраину большого города, следом показались мощные деревянные дома на высоких фундаментах, окруженные сиротливо-голыми садами. Лайсве хотела было завернуть туда, но брат с Эйтайни направились в другую сторону.
– Остановимся в подземном дворце туатов, – соизволил объяснить Вейас, когда Лайсве заглянула ему в глаза. – Там гораздо удобней, чем на жалком постоялом дворе. Да и устал я от общества неотесанных деревенщин.
Уж лучше деревенщины, чем вшивые демоны!
Начало светать, вот только заморозки отступать не спешили. Минули часы, прежде чем троица добралась до холмов на северной окраине города. На первый взгляд в них не было ничего примечательного: обычные плавные изгибы с пожухлой травой, объеденной седой изморозью, как и все вокруг.
Брат спешился и, подхватив туату за талию, бережно снял с лошади. Заметив краем глаза их поцелуй, Лайсве спрыгнула сама.
– Где обещанный дворец? – не вытерпела она.
Эйтайни оторвалась от Вейаса, расставила руки в стороны и закружилась по самому большому холму, что-то напевая. У их ног разверзлась земля, зияя черным провалом, с краев которого осыпались мелкие комья.
– Не бойтесь, людишки, ступайте за мной, – поманила она и первой нырнула в провал. Вейас без раздумий шагнул следом, ведя за собой лошадей. Лайсве вгляделась в стремящееся к зениту солнце. Все же он был ее родным брат, нельзя его бросить. Вдохнув полной грудью, она ступила навстречу неизвестности.
Тут же повеяло пещерной затхлостью, воздух стал спертым и тяжелым. Вокруг клубилась тьма. Один неосторожный шаг, и Лайсве снова уткнулась брату в спину. От него разило хмельным счастьем.
Эйтайни хлопнула в ладоши, и вспыхнули росшие из каменных стен кристаллы. Все вокруг окутал колдовской зеленоватый свет, от которого искажались очертания лиц и предметов, приобретая зловещий вид.
– Кто здесь? – разнесся эхом хриплый мужской голос.
Туата поморщилась.
– Эйтайни! Хвала всеблагой Хозяйке лесов, ты вернулась! – из-за поворота показался туат ростом едва ли выше Лайсве. Его заплетенные колосом темные волосы доходили до середины лопаток. Поверх светлой туники была надета короткая зеленая накидка с вышивкой на груди и спине в виде цветущего вереска. В обтянутой перчаткой руке он держал алебарду. Похоже, стражник. Красив лицом, но все равно не понравился Лайсве. Не люди они. А может, все дело было в зеленом свете, от которого все лица казались надменными и полными презрения?
Туат отставил алебарду и обнял Эйтайни за плечи, отчего она оторопела. Брату Лайсве, который со скучающим видом гладил лошадиные морды, было все равно. Странные у них отношения.
– Я уже хотел искать тебя, но король запретил. Сказал, сама вернешься, как образумишься. Но если бы ты сегодня не пришла, то я бы уехал даже против его воли.
– Асгрим, перестань! – Эйтайни скинула с плеч его руки. – Мы давно уже не дети. Кому нужны твои нежности?
Стражник мигом посерьезнел и уставился на близнецов, словно только заметил.
