Эйтайни увела Вейаса, оставив Асгрима подпирать спиной дверь с наружной стороны. Будто заточили в темницу.
Что происходит? Что сотворили с Вейасом? Чтобы он пожелал связать себя с одной женщиной, будь она хоть трижды прекрасной принцессой? Да никогда! Демоница наверняка его околдовала.
Лайсве принялась массировать виски, усиленно вспоминая все, что знала о туатах, в том числе и нянюшкины сказки. Точно! Ворожеи из-под холмов умели очаровывать мужчин своими плясками, а близнецовая связь была столь крепкой, что разорвать ее могло только сильное колдовство. Конечно, это все были лишь ее догадки, навеянные неприязнью к Эйтайни и нежеланием отпускать брата. Никаких прямых доказательств у нее не было. Но главное то, что она не представляла, как его можно расколдовать. Даже в сказках пленники никогда не выбирались из-под холмов по своей воле.
Что же ей делать? Ждать и думать, пока не появится план и возможность.
Лайсве хотела наружу, к солнцу и небу, хотела вдохнуть свежий морозный воздух. Дети Ветра не могли жить без вольготного простора, затхлость их душила, забирая остатки жизненного тепла. Вейас должен был чувствовать все это куда отчетливей: родовой дар в мужской крови проявляется сильнее. Естество рано или поздно возьмет верх. В других сказаниях, не про туатов, говорилось, что только собственная крепкая воля и желание способны одолеть демонические чары. Вейас ведь был упрямее и свободолюбивее всех на свете. Он обязательно справится. Иначе и быть не может.
Снаружи донеслись голоса.
Переодевшись в свой костюм, Лайсве на цыпочках прокралась через комнату и приложила ухо к дверной щели.
К Асгриму пришел с докладом один из подчиненных.
– Все тихо. Мы трижды проверили. Одна корова у длиннобородых пропала, но у этих растяп вечно скот сбегает.
– Его Величество велел отменить слежку? – задумчиво поинтересовался Асгрим.
– Нет, но я надеялся, что это сделаешь ты. Старик в таких вопросах всегда на тебя полагается, – произнес подчиненный.
– Надо найти корову.
Ого! Асгрим даже с соплеменниками был непреклонен.
– Вот и ищи. Почему мы должны наверху мерзнуть, пока ты отсиживаешься в тепле с девкой длиннобородых?
– Что ж, тогда предоставляю эту почетную обязанность тебе, – Асгрим лязгнул по стене алебардой, а затем, судя по удаляющемуся топоту, ушел.
– Асгрим, стой! – собеседник звучал испуганно. – Я не могу, она же из длиннобородых!
И тоже унесся прочь.
Лайсве выглянула за дверь. Пусто. Ей наконец-то предоставился шанс разведать обстановку. В общий зал соваться не стоило: туаты схватят и вздернут на какой-нибудь балке. У пещеры должно быть два выхода – значит, нужно искать второй.
Не зажигая кристаллы, Лайсве прижалась к стене и направилась в противоположную сторону, нащупывая дорогу руками, уперлась в тупик и свернула в одно из ответвлений. Длинный тоннель уходил вниз крутым серпантином. Отсчитав добрую сотню ступеней, она выбралась на площадку рядом с водопадом. Зеленоватая дымка усиливалась от брызг и становилась более плотной, почти осязаемой. Уступив любопытству, Лайсве сунула руку в каскад воды. Ее ладонь прошла сквозь поток и наткнулась на пустоту. Осторожно, пытаясь не промокнуть, она пролезла между водопадом и скалой. Внутри притаилась еще одна узкая галерея. Перед сумеречным взором мелькнули знакомые фиалковые сполохи колдовских аур.
Эйтайни и ее отец!
Лайсве сняла башмаки и прокралась вперед. Когда усиленный эхом рокот воды затих, послышались голоса. Может быть, они говорят о Вейасе?
В скале виднелась трещина, пропускавшая зеленоватый свет. Оттуда пахло сушеными травами. Лайсве заглянула внутрь. Стены, пол и потолок большого зала украшали колдовские рисунки со вставками магических кристаллов. Из круглых светильников ползла зыбкая полудымка, собираясь наверху плотным облаком.
Спиной к трещине, на мраморном ажурном стуле, восседал король Ниам. Эйтайни стояла боком. Они ссорились, почти как Лайсве с отцом. Ее сердце защемило от воспоминаний, когда Ниам заговорил ломким голосом, словно в горле першило от эмоций: тревоги, печали и тоски.
– Почему ты до сих пор держишь здесь детей длиннобородых? Отпусти их.
– Нет, – отрезала Эйтайни и принялась наворачивать круги вокруг Ниама, словно хищная рыба. – Ты сам приказал убираться и без жениха не возвращаться. Я привела его. Чем ты теперь недоволен?
– К тебе сватались принцы всех мастей, даже сам Владыка авалорских ши, Аруин!
– Безумный калека? Он жесток и деспотичен. С ним я лишусь не только власти, но и воли! – возмутилась принцесса.
– И поэтому ты притащила в дом врага, задурила ему голову своими чарами и требуешь, чтобы я потворствовал твоим безобразиям?
Вот и доказательство!
Эйтайни остановилась, сложила руки на груди и выкрикнула:
– Он сам попросил! Не ты ли заключил с длиннобородыми мир, заметь, против воли всего племени? Не пора ли укрепить наши отношения союзом крови?
Что значит «сам»? Наверняка Эйтайни провела его, ловко играя словами. Рассказать бы все Сумеречникам. Уж они бы точно разорвали этот порочный союз и воздали демонам по заслугам. Нельзя спускать им подобные оскорбления чести рыцарей!
