– Зачем ты притащила сюда длиннобородых? – он окинул Вейаса презрительным взглядом. – Это же Сумеречники! Совсем обезумела?
– Они спасли меня от ненниров и будут нашими гостями, – твердо заявила Эйтайни. – У нас мир.
– Только на бумаге, – резонно заметил Асгрим, но принцесса не стала его слушать и потянула Вейаса вперед.
Лайсве пожала плечами и пошла следом.
– Погоди! Не по белому же пути! Их все увидят, – стражник бросился за ними вдогонку. – Кто-нибудь обязательно в заваруху полезет!
– Так вот и следи, чтобы не полезли! – раздраженно бросила Эйтайни. – Лучше они увидят наших гостей сейчас, чем потом изобьют по незнанию.
Изобьют?
Асгрим с сомнением фыркнул, но его мнением, видимо, никто не интересовался. Он пристроился в хвосте, водрузил на плечо алебарду и чеканил шаг, стараясь держаться от Лайсве на расстоянии вытянутой руки.
За поворотом показался грандиозный зал, огромный, как сам город. У входа, в нишах внутри стен, ютились загороженные деревянными заборами хлева для черных овец и коз. Дальше располагались вырезанные в скале жилища: помельче – занавешенные холстинами, побольше – мохнатыми шкурами, а в самом конце встречались и деревянные двери.
Толпившиеся у помещений жители оборачивались на гостей и подозрительно разглядывали их. Стариков здесь было мало, детей совсем не видно, и всего несколько женщин со скрытыми полупрозрачными вуалями лицами. Встречались в основном молодые мужчины: они были немного ниже обычных людей, более худые и изящные, все до одного вооруженные короткими изогнутыми мечами. Многие демонстративно опускали руки на рукояти и доставали до половины клинки из ножен, но заступать дорогу не осмеливались. То ли их останавливал свирепый взгляд принцессы, то ли направленная в их сторону алебарда стражника.
– Почему они так нас ненавидят? – спросила Лайсве у Асгрима, раз остальные их игнорировали.
– А за что вас любить? – с иронией усмехнулся стражник. – Вы согнали нас с земли, на которой жили наши предки, преследовали и убивали, пока не выдворили на самый край. И отсюда уже выживаете: рубите наши леса, мучаете пахотой землю. Скоро нам придется бежать в Полночьгорье, а потом и в ледяную пустыню Нордхейма. – Асгрим надвинулся совсем близко, зло заглядывая ей в глаза, но хоть алебардой не тыкал. – Старый Ниам устал от войны и заключил с орденом перемирие, но мы-то знаем, что это лишь отсрочка. Мы слабы и плодимся слишком медленно, чтобы дать отпор вашей жадности.
– Извините, – пробормотала Лайсве. Она никогда не смотрела на все с этой стороны.
– Да кому нужны твои извинения! – он сплюнул ей под ноги.
Лайсве пожала плечами и больше не пыталась заговорить. Чего доброго, еще заколет.
Из общего зала ветвились широкие ходы с высокими потолками. Зеленые отсветы кристаллов бегали по лицу и одежде. Ноги скользили по гладко отшлифованному камню, лошади спотыкались и едва не падали, пока Эйтайни уверенно вела гостей вперед. Вскоре они уперлись в дубовую дверь, оплетенную железным кружевом в виде цветущего вереска.
Принцесса обернулась к Асгриму.
– Отведи лошадей на конюшню.
– Я тебе не мальчик на побегушках, а капитан дворцовой стражи.
Эйтайни припечатала его презрительным взглядом.
– Я исправлю это недоразумение, как только стану королевой.
Асгрим скривился и повел лошадей, как было велено.
Лайсве стало жаль бедолагу. Она бы тоже от такого обращения кидалась на всех подряд.
Эйтайни отперла дверь и удалилась, сперва предупредив, чтобы не попадались на глаза ее сородичам.
Близнецы вошли в небольшой круглый зал. Потолок был настолько низким, что они едва не упирались в него головами. Воздух с трудом проникал сквозь маленькие отдушины в стенах. Единственной мебелью служило каменное ложе, застеленное оленьими шкурами. Вейас расположился на полу и начал сверлить взглядом дверь.
– Правда, она красивая? – он будто бредил. – Красивее луны и солнца, красивее самого неба. Волосы мягче шелковой вуали, глаза глубже бездонных омутов, губы ярче крови…
Сейчас любовные баллады сочинять начнет. Бр-р-р!
Лайсве понимала, что нужно с ним серьезно поговорить, но чувствовала такую усталость, что не смогла сформулировать ни единой четкой мысли. Она повалилась на шкуры и мгновенно уснула, будто лишилась чувств.
Их разбудила вернувшаяся принцесса.
– Переоденься, – она швырнула Лайсве ворох тряпок и подошла к Вейасу. Тот притянул ее к себе и что-то зашептал на ухо. Туата засмеялась, принялась гладить его по волосам и целовать. Брат едва ли не мурлыкал, отвечая на ее касания.
– Что это за тряпки? – недовольно осведомилась Лайсве. По крайней мере, к ней вернулась бодрость.
Эйтайни снисходительно посмотрела на нее.
– Платье. Девушки иногда их надевают, чтобы нравиться мужчинам.
– Да ладно! А зачем мне подметать этим пол? – Лайсве развернула перед ней непомерно длинные рукава.
– Другого нет, а показать тебя моему отцу в обносках я не могу, – принцесса развела руками и снова обратилась к Вейасу.
