Ниам качнул головой и помассировал виски пальцами. Видимо, выходки дочери доводили его до мигрени.
– Как ты не понимаешь? Неужели тебя одну из всех моих подданных обманывает их радушие? Это не перемирие, мы платим дань, чтобы рыцари нас не трогали. Какое им дело до сопливого мальчишки?
Большое! Вейас был наследником высокого рода. Его не бросят в беде.
– Так даже лучше. Никто нашему союзу препятствовать не станет. Пожени нас, иначе я приживу от него ребенка вне брака! – не унималась Эйтайни.
Ниам перестал тереть виски и уставился на дочь.
– Тебе дана такая сила, а ты тратишь ее на баловство. Пойми, я не вечен. Скоро тебе придется править нашим племенем, иначе длиннобородые не просто выдворят нас в Полночьгорье, а сотрут с лица всего Мунгарда.
Лайсве передернула плечами. Ей даже стало жалко этих демонов. Может, стоит выдать свое присутствие и попросить у Ниама помощи? Он ведь тоже был недоволен поведением дочери. Нет, плохая идея. Лайсве же сама не могла предать брата, даже когда он обманывал селян. Вот и король не предаст собственную дочь.
Эйтайни беззаботно отмахнулась.
– Ты молод и полон сил. У меня есть лет пятьдесят в запасе, а может, и все сто. За это время я успею насладиться женским счастьем и родить ребенка, который выживет, – она повернулась к двери в противоположной от трещины стене.
– В этом все дело? Ты хочешь связать себя узами с длиннобородым, потому что наши с твоей матерью чистокровные дети умирали в младенчестве? – Ниам поднялся и взял дочь за руку.
Эйтайни застыла, глядя на дверь.
– Ты когда-нибудь думал, каково мне было наблюдать, как мать убивала свое тело бесконечными беременностями? Каково было уносить ваших мертвых детей в лес, когда она была слаба и безутешна, а ты не мог ее оставить? Я не хочу такого для себя. И если это значит навлечь гнев длиннобородых, то я готова рискнуть даже нашим племенем.
– Даже миром?
Принцесса вздрогнула, обернулась и взглянула в лицо Ниаму.
Лайсве вся обратилась в слух. Что эти демоны знали о судьбе мира?
– Похоть глаза застилает? Ты разве не видишь, что сестра твоего избранника отмечена мятежным духом? Она – Искатель, – Ниам притянул дочь к себе. – Грядут большие перемены, а им всегда предшествуют огонь и смерть. Если нетореные тропы завели к нам духов, значит, быть беде. Отпустим их поскорее и, может, отделаемся малой кровью.
Что за бред?
Да, Лайсве выбрала нетореную тропу, но то было всего лишь сказочное иносказание.
Она вдруг вспомнила Айку и Лирия, повешенных близ Гульборга пресветловерцев, убитых в Докулайской долине варгов. Любой здравомыслящий человек сказал бы, что все это признаки войны. Мир не вертелся вокруг одной-единственной девушки. Разве могла она на что-то повлиять?
– Асгрим заразил тебя мнительностью? Моя ворожба и удача туатов пересилят печать несчастий.
Эйтайни вырвалась из объятий отца, но тот не собирался отпускать ее. Заговорил настолько проникновенно, что даже монументальные пещерные стены охватила дрожь:
– Ты слишком самонадеянна. Ее покровитель сильнее нашего. Если он разозлится, гнев длиннобородых и невзгоды нетореных троп покажутся нам детской забавой.
Принцесса с презрением бросила:
– Я не боюсь забившегося в нору труса. Давно пора показать ему, кто на земле хозяин!
Лайсве резко схватили за плечи и оттащили от трещины, не позволив дослушать.
– Ни на миг отвернуться нельзя! – зашипел Асгрим и поволок ее прочь. – Безголовый Шейс! Как ты проскользнула мимо патрулей и защитных барьеров?
Они возвращались по прямому ровному коридору – совершенно другой дорогой. Но своим знанием Лайсве делиться не стала. Пригодится, когда она снова попробует бежать.
Асгрим затолкал ее в гостевую комнату, и Лайсве потерла плечи. Должно быть, синяки останутся. Гад!
– Отсюда ни ногой! И забудь все, что слышала.
Ага, конечно.
К сожалению, ей не удалось выяснить, как расколдовать Вейаса. Но она отыщет способ. Убедит его бороться. Сейчас это главное, а не туманные слова о нетореных тропах.
– Передай своей принцессе, что я хочу видеть брата. Немедленно!
– Успокойся, крошка. Я всего лишь стражник и ничего здесь не решаю, – огрызнулся Асгрим. – Хочешь дружеский совет? Лучше тебе с братом сейчас не встречаться. – Он ретировался к двери и уселся на полу прямо в комнате.
Лайсве отчаянно искала, чем себя занять: сделала пару истеричных записей в дневник, проверила одежду, каждую заплатку, каждый стежок. Все было цело, демоны! Распороть и перешить? Глупости! Она пересчитала трещины на потолке – ни одной с прошлого раза не прибавилось – и легла спать.
Спустя несколько часов служанка подала все ту же переслащенную еду: мед, тушеное мясо и молоко. От такого и самой засахариться недолго. Лайсве схватила поднос и хотела швырнуть в Асгрима, но тут поймала на себе взгляд его прищуренных глаз. Если она не могла победить силой, значит, надо воспользоваться хитростью.
Лайсве мило улыбнулась съежившейся от страха служанке.
– Нет ли у вас чего покрепче? А то все молоко да молоко, будто я ребенок. Это так… неуважительно.
