– Ты глупая невзрачная девчонка, умеющая только ныть и рыдать. Ты недостойна ничего лучшего. Будь благодарна за то, что орден избрал для тебя пару, иначе закончила бы ты свои дни выжившей из ума старой девой. Хватит цепляться за меня. Превратность судьбы породнила нас по крови, иначе я бы ни за что не стал нянчиться с тобой.
Каждое слово впивалось в ее кожу иглами, тянуло внутренности наружу, заволакивая сознание дикой болью. А ведь ей просто нужен был кто-то родной и близкий, кто верил бы в нее и поддерживал.
– Меня тошнит от одного только взгляда на тебя. – Вейас надвигался угрожающей тенью. Его щеки раскраснелись, глаза наливались кровью. Голос возвышался, плетью хлестал по ушам, желая сломить окончательно. – Ты никому не нужна: ни жениху, ни отцу, ни мне. Так что сделай милость: не копти свет и сама полезай в могилу.
– Ты желаешь мне смерти? – Лайсве прижалась спиной к стене. Жесткие неровности врезались в лопатки и затылок. – Не знаю, каким приворотным зельем тебя опоила эта распутная дрянь, но ты должен сопротивляться! Ты можешь превратиться…
– Не смей ее оскорблять! – он недовольно сощурил один глаз. Щеку Лайсве обожгла затрещина. – Иначе я убью тебя! Убью!
Она облизнула разбитую губу.
Они частенько дрались в детстве понарошку, но до крови, до злобы в налитых кровью глазах – никогда. Это был не ее Вей.
– …в демона, – прошептала она и со всей силы пнула его в живот коленкой, отчего брат согнулся пополам.
Лайсве схватила с ложа сумку, выскочила за дверь и побежала к общему залу. Пусть лучше ее разорвут туаты, чем родной брат. В зеленоватой дымке показались вырезанные в скале жилища. Она практически добралась до них, когда ее сгребли в охапку и затолкали в темный угол.
– Ты обещала не дурить! – зашипел Асгрим.
Лайсве нащупала в сумке нож и выставила перед собой.
– Оставь меня!
Вместо того чтобы отступить, он стер с ее лица кровь и с сочувствием спросил:
– Он тебя ударил? Не стоило с ним видеться. Приворот обращает все искренние привязанности в ненависть. Возвращайся. Обещаю, он тебя больше не потревожит. Мы скоро найдем провожатого, который отвезет тебя к отцу.
– Нет! – Лайсве отшатнулась и приставила нож к своему горлу. – Сделаешь еще шаг, и я убью себя. Мой отец высокородный лорд, ничем не слабее вашего короля. Мою гибель он вам не простит. Заставит орден разорвать договор, и Сумеречники здесь камня на камне не оставят, как должны были сделать давным-давно. Вы ответите за то, что сотворили с моим братом!
– Не глупи, – Асгрим говорил беспечно, но даже в полумраке, вдали от магических кристаллов, было заметно, как дрогнули его плечи. – Никто не знает, что ты здесь. Мы выбросим твое тело в лесу. Все решат, что на тебя напали разбойники.
– Никто, и даже птицы и звери? – она спокойно смотрела в его укрытое тенями лицо. Ее ничто больше не пугало: ни ауры, ни зловещая зеленоватая дымка. Она будто выгорела изнутри. В груди поселилось отчаяние угодившего в западню зверя. Ей нечего терять, некуда отступать. – По моему следу идут ищейки. Среди них мой жених-оборотень; он понимает звериный язык и легко узнает правду.
– Ты не посмеешь!
Лайсве слегка надавила лезвием на кожу, и по шее за пазуху побежала липкая струйка. Удивительно, но от телесной боли душевная начала утихать.
– Нет, стой! – стражник опустил руки и ссутулился.
– Выведи меня наружу. Ты же этого хочешь: выспаться, отыскать свою корову и перестать, наконец, служить тряпкой для ног вашей принцессы.
Рысьи глаза Асгрима сверкнули в темноте.
Ожидание сгущалось клочьями зеленого тумана, затапливало вязкой безысходностью. На зубах захрустел опостылевший сахар. Лайсве до побелевших костяшек сжала рукоять ножа.
Асгрим обреченно выдохнул.
– Твоя взяла. Идем. Если погибнешь, не хочу, чтобы мой народ был в этом замешан.
К густо усыпанному домами берегу неторопливо плыл торговый барк. На его левом борту сверкало позолотой название «Мейдоголда», а на носу рассекал воду деревянный дельфин. Из-за гор просачивались искристые лучи восходящего солнца, играя бликами на безмятежной глади. Полупрозрачная дымка скрывала чернеющие на глубине скалы. Барк легко проскальзывал между ними, словно парил, ловя в паруса ветер.
Зимняя стужа пробирала до костей, и Микаш плотнее кутался в плащ, прижимаясь к фальшборту.
На след принцессы они напали в кундском Гульборге, но тут же потеряли его в дремучей Докулайской долине. Микаш насилу убедил Йордена искать дальше, даже внушение в ход пустил, хотя по уму следовало отправить всю компанию домой и ехать одному. Снова сесть на хвост беглецам удалось лишь в лапийском Вижборге – принцесса с братом опережали их на пару недель. Воодушевленные, Йорден с наперсниками прибавили ходу до самого Гартленда. Там им пришлось задуматься.
