Микаш предлагал идти через перевал. Его чутье подсказывало, что они успеют спуститься с гор до снегопадов. Да и принцесса с братом вряд ли бы сунулись к матросне: с девками разговор на корабле был короткий. Но разве стал Йорден слушать дворнягу! К тому же Дражен снова подначивал его ввязаться в авантюру, вообразив себя морским волком. Когда-нибудь он доиграется, а Микаша не окажется рядом, чтобы всех спасти. Так что высокородные отвалили пройдошливому капитану торгового судна баснословную сумму, чтобы тот довез их до Урсалии. В городе за него ручались: с лихим людом не якшается и дела ведет честно. Но переменчивая морская стихия доверия не внушала.
Стоило им выйти из порта, как началась качка. Йорден с Драженом зелеными провалялись в каюте все плавание, выходили, только чтобы стошнить за борт под хохот моряков. Один Фанник был свеж как огурчик – Дитя Воды, повезло, можно сказать. Микашу же пришлось перепробовать несколько техник концентрации, чтобы спастись от дурноты. Небо над головой, простор да свежий воздух хорошо помогли, и через пару часов он обвыкся настолько, что смог спокойно прогуливаться по раскачивающейся палубе.
Микаш ночевал не в господских каютах, а с матросами в кубрике. После пары кружек пива и нескольких партий в кости они приняли его как своего: были щедры на разговоры, шутили и балагурили, покровительственно хлопали по плечу и уважительно кивали, когда он отвечал им в той же манере. А какие песни затягивали! Сразу вспоминались другие, сельские песни, что летели над полем во время жатвы в летний зной.
Микаш с неподдельным любопытством интересовался корабельным ремеслом. Его голова кружилась от сложных названий – брамсель, стаксель, кливер, форштевень. Новые знания с трудом укладывались в общую картину, но через пару дней стало более-менее понятно, как устроена эта сложная махина.
– Что, морячков моих досматриваете? – шутливо обратился к нему боцман, солидный дядька с обветренным лицом.
– Подумываю ремесло сменить.
– Неужто рыцарем быть надоело?
– Для рыцарства я родом не вышел, так, прислуживаю просто.
Боцман задумчиво хмыкнул.
– Ты крепок. Может, и сгодишься, если по мачтам лазить не страшно.
– Ко всему можно привыкнуть.
– Еще у нас капитан подозрительный. Если и берет новичка, то тщательно проверяет, – боцман кивнул на долговязую фигуру на шканцах.
Сайлус Дикферссон – так представился капитан. Занимательная личность.
– Давно с ним ходите?
– Да с самого начала, он меня первого взял, – у боцмана развязался язык, а Микашу только это и нужно было. – Славный малый, строгий, но справедливый, удачливый, как тот фомор. Столько штормов с ним повидал, но ни разу даже паруса не порвали. А как лихо проходит между рифами – зрелище на все времена. Будто воды совсем не касается, прямо-таки по воздуху летит.
– Удивительно!
– Да!
Закравшиеся при первой встрече подозрения лишь усиливались. Микаш и сам не знал, зачем суется в это. Может, чутье покоя не давало, а может быть, просто скука. Когда капитан спустился на палубу, чтобы поговорить с помощниками, Микаш присмотрелся к нему внимательней. Внешность его была вполне заурядная: выбивающиеся из-под черного платка засаленные волосы зеленовато-бурого оттенка, темные глаза, впалые щеки, резко очерченные скулы и подбородок. Сухощавый, жилистый, на вид молодой, не больше тридцати. Только пахло от него странно – едкой солью, даже сильнее, чем от рыбы и морской воды.
Но больше всего Микаша волновала скрытая непроницаемой дымкой аура. На первый взгляд в ней не было ничего необычного, но в Кодексе говорилось не полагаться слепо на привычные методы. Потому Микаш совместил все свои смутные ощущения и знания, и в глубине этого тумана различался силуэт чего-то невообразимого. По его спине побежали мурашки, а разум отказывался воспринимать, что это действительно существовало и находилось на расстоянии вытянутой руки.
– Какие-то проблемы? – капитан поймал его взгляд и подошел ближе, катая между зубов бурую нитку водоросли.
– Возможно. Как давно управляете судном?
– Без малого семь лет.
– А в море ходите?
– Всю жизнь, как мой отец и отец моего отца. Море у меня в крови.
Микаш задумчиво прищурился.
– Так вы, похоже, много где бывали.
– Почти везде.
– И многое повидали?
Сайлус пожал плечами.
– Слышали про фоморов?
– Морских колдунов? Бабьи сказки. Если они существуют, то не покидают глубинных вод и до людей им дела нет.
Микаш усмехнулся.
– Все-то вы знаете. А вам известно, как часто вас самого фомором называют? Удачлив, ловко с кораблем управляется, девятый вал стороной обходит. Не слишком ли для семейного ремесла?
– Сумеречники! – Сайлус выплюнул водоросль и, пихнув Микаша в спину, направил в свою каюту.
Стоило ступить внутрь, как капитан запер дверь на засов. В узкую комнатушку вмещались только кровать да маленький стол с единственным стулом, на котором висела одежда. Спертый воздух душил. Упираясь спиной в дверь, капитан оценивал Микаша пронизывающим взглядом.
Похоже, он попал в западню. Микаш по привычке начал нащупывать меч на поясе, но его там не было: все оружие заставили сдать.
