– После того как ты стравила девчонку с братом, она угрожала наложить на себя руки. Сумеречники не оставили бы ее смерть неотмщенной. Да и сомневаюсь я, что они будут смотреть сквозь пальцы на то, как ты сводишь с ума ее брата.
– Все происходит по его воле. И он готов это подтвердить! – вспылила принцесса. – Лучше бы за собой смотрел. Как посмел ты оставить службу?
– Я служу своему народу и королю, а не твоим капризам. Наверху происходит что-то подозрительное, я должен был проверить.
– Проверил? – Эйтайни криво усмехнулась, будто уже знала ответ.
– Да, я нашел обескровленную корову в овраге.
Принцесса удивленно вскинула бровь, но вместо нее заговорил Ниам:
– Кладбище пробудилось?
Асгрим все так же не смел поднимать на него глаза.
– Нет, полог цел. Думаю, это чужак. Вполне вероятно, он ничего не знает о силе, что дремлет в подземных склепах.
– Ты ослушался приказа из-за одного-единственного чужака? – Эйтайни поджала губы, но он с легкостью выдержал ее пренебрежительный взгляд и тон.
– Это Лунный Странник. Где один, там вскорости будет нашествие. Позабавившись с длиннобородыми, они перекинутся на нас, а потом явятся Сумеречники и порубят всех без разбора.
– Чушь, – отмахнулась Эйтайни.
– Ты не воин, тебе не понять.
– Я твоя будущая королева, имей хоть каплю уважения!
– Хватит, – рявкнул на них обоих король и поднялся. – Сил нет слушать ваши склоки! Странника надо найти, этим займется Шейс со своим отрядом.
– Но… – попытался было возразить Асгрим, однако король жестом велел молчать.
– А ты вернешь девчонку. Не стоило ее отпускать. Она слишком много знает.
Асгрим наконец-то поднял взгляд на короля и нехотя кивнул.
Эйтайни восторжествовала.
Ниам повернулся к дочери.
– А ты расколдуешь мальчишку, пока не случилось беды.
Довольная улыбка сползла с ее лица.
– Нет! Никогда, – выкрикнула принцесса громче, чем следовало. – Если ты не дашь согласия на брак, мы сбежим.
Эйтайни развернулась на каблуках и выскочила в коридор, взметнув пышными юбками синего платья и подняв ветер.
Ниам горестно закрыл лицо руками.
– Упаси тебя Лесная хозяйка от воспитания дочерей!
– Думаете, с сыновьями легче? – спросил Асгрим, сам не зная почему.
В городе кипела жизнь. В порту суетились люди, швартовались корабли, разгружались трюмы. Рыбаки вытаскивали из шлюпок полные корзины трески и лосося, чтобы тут же продать перекупщикам и рачительным хозяйкам. Матросы слонялись по пристани, торговцы заключали сделки с капитанами в дорогой одежде.
Из порта Йорден с наперсниками направились на главную площадь, где рассчитывали найти постоялый двор поприличнее и справиться о беглецах. Тонкий шпиль ратуши хорошо просматривался отовсюду.
Сгущались тучи. Вскоре повалил крупными хлопьями снег. Тут он был не первый, но все же знаменовал начало затяжной зимы. Ищейки поплотнее запахнули плащи и надвинули капюшоны на головы. С непривычки холод казался непереносимым, хотя местные жители, казалось, вовсе не мерзли. А ведь морозы еще не ударили в полную силу.
Микаш поежился. Сквозь колкий холод пробивался до боли знакомый запах гнили и тлена. На крышах домов закаркали вороны и разлетелись в разные стороны, пробуждая воспоминания.
На носу был праздник последнего урожая. Работы осталось совсем немного: убрать мусор с полей и засеять ячмень на зиму. А потом – холодная пора и домашние дела.
Лето выдалось на диво богатым. Впервые к зиме сохранилось ощущение, что они не только сытыми до нового урожая протянут, но еще и выменять что-то сумеют. Козочку, к примеру. Мать давно хотела.
Агнежке полегчало. Приступы не беспокоили ее уже несколько месяцев, она чаще гуляла по околице, мурлыкала под нос песенки собственного сочинения. Даже заговорила внятно.
Грозовые тучи будто рассеялись, а сквозь них пробились лучи искристого солнца. Только рассевшееся по стрехам домов воронье предрекало карканьем, что это лишь затишье перед бурей. Особенно много пакостных птиц сидело у его покосившейся мазанки.
– Почему? – ныла, выпятив нижнюю губу, Агнежка, пока Микаш вел на веревке косулю, которую она притащила домой несколько недель назад. Животное ободрало ногу и с трудом ковыляло на трех. Самой вылечить косулю у Агнежки не хватило ни смекалки, ни сил, потому этим пришлось заниматься Микашу. Если бы демоново животное сдохло, сестра бы рыдала так, что даже его внушение оказалось бы бесполезным.
– Потому что она дикая и в неволе погибнет. Мы заведем домашнюю козочку, и ты сможешь за ней ухаживать.
Агнежка несогласно захныкала.
Они спустились на дно поросшего дубами и ясенями болотистого лога. Деревья уже стояли сиротливо голые, а опавшая листва шелестела и скользила под ногами.
Косуля встрепенулась и стала рваться с веревки.
