В приподнятом настроении она вернулась на постоялый двор. Только в комнате ее накрыло осознание того, что в послании написано совсем не то. Она ведь должна была просить помощи для Вейаса! Но за окном уже стемнело и возвращаться было поздно. Нужно попробовать завтра! Незнакомец, конечно, обещал помочь, но вдруг ничего не выйдет? Что, если она упустила время и Вейас потерян безвозвратно?
От тоски Лайсве пренебрегла советом незнакомца и спустилась в общий зал.
Розовощекая подавальщица позволила занять столик в дальнем темном углу. Лайсве старалась держать голову высоко, не отводить взгляд и говорить уверенно, и пока у нее получалось. Фаршированный грибами свиной окорок и кружка эля на столе прибавили ей солидности в глазах завсегдатаев.
Похоже, сюда захаживали и демоны, только ауры их были скрыты и плохо различались в серой массе. Лишь бы не туаты.
– Если не нагоним девчонку здесь, то поедем обратно. Отмораживать задницу в Полночьгорье я не собираюсь! – донесся обрывок разговора за соседним столом. – На кой мне жена, которая в ледяную пустыню собралась? А вдруг от нее и дети такие же сумасшедшие будут?
Лайсве ошарашенно повернулась.
Спиной к ней сидел пухлый юноша с прилизанными каштановыми волосами. Йорден! Значит, подозрительные ауры принадлежали вовсе не демонам, а Сумеречникам, ищейкам.
– По моим подсчетам мы отставали от них на две недели. Сомневаюсь, что они задержались бы здесь надолго, – заговорил сидевший к ней боком Дражен.
– К тому же след затерялся на плато. Вполне вероятно, они сразу в Червоточину сиганули, самоубийцы, – усмехнулся третий, смуглый и худощавый. Он тоже сидел к Лайсве боком и, опираясь локтями на стол, обнимал кружку с элем. – Можем возвращаться прямо сейчас. Совесть наша чиста и честь в сохранности.
Подойти и сознаться? Хотя спасать Вейаса они явно не станут – просто наденут ей мешок на голову, перекинут через седло и без лишних разговоров повезут домой. Тогда брат точно пропадет.
Лайсве нащупала под рубашкой подаренный Петрасом амулет, который должен был укрыть от ищеек. Осталось только дождаться, когда они уйдут спать, а там, глядишь, и вовсе про нее забудут.
– Они не настолько глупы, чтобы соваться в Полночьгорье без припасов и подготовки, – высказался четвертый спутник. Голос звучал так знакомо…
Его лицо скрывалось в тени, но пронизывающий взгляд был направлен прямо на Лайсве. Она придвинула к себе окорок и спряталась за ним.
– Нужно хотя бы осмотреться. Может, они сидят за соседним столом.
Казалось, он обращался не к товарищам, а к ней. Намекал, что давно разгадал ее, держал в своих руках, играя как кошка с мышкой.
– Кто позволил дворняге рот раскрывать? – оборвал его Йорден, стукнув кружкой по столешнице. – Без тебя разберемся.
Дражен и чернявый кивнули. Таинственный дворняга передвинулся глубже в тень.
Пронесло. А чего переживать-то? Ищейки оказались настолько близоруки, что дальше своего носа не видят.
Лайсве подошла к ним и протянула кружку.
– За счастливое возвращение, – юноши удивленно посмотрели на нее. – Я рядом сидел, услышал разговор. Дай, думаю, присоединюсь.
Она села на стул между Йорденом и Драженом.
Узнают или нет?
Стол у них был небогатый, кружки пустые. Видно, поиздержались в погоне за «умалишенной девкой».
Лайсве снисходительно улыбнулась и подозвала подавальщицу:
– Эля всем, угощаю!
Ищейки приободрились и охотно закивали. Только Йорден смотрел хмуро.
Неужели узнал? Невозможно! С короткими волосами лицо у нее совсем другое, да и мужская одежда должна была сбить с толку.
Стоп!
Что она вообще делала в их компании?
– Кто ты такой? – подозрительно спросил Йорден. У него что, гордость ущемило? Не он теперь пиром заправляет, а Лайсве?
– Такой же усталый путник, как и вы. Скучаю тут один, – она старалась говорить уверенно, смеялась как пьяная. – А вы балагурите, вздорите – весело. Не примете в компанию?
Подавальщица разлила всем эля, и Лайсве чокнулась с кружкой, которая стояла рядом с ее горе-женихом.
– За дружбу? Крепкую и нерушимую, до смертного костра и даже после?
– За дружбу! – хором воскликнули остальные и обмакнули губы в хмельную пену.
Йорден с подозрением осмотрел Лайсве.
– Как ты догадался, что мы Сумеречники, и откуда знаешь наши клятвы?
Простолюдины с первого взгляда признавали в ней с братом Сумеречников, вряд ли с ищейками происходило иначе. А клятвы были не тайной. Странность только одна: ищейки не пугали ее пуще демонов, как простолюдинов.
– Мой дед когда-то прислуживал на пиру у знатных Сумеречников, правда-правда, и все про вас выболтал: и про клятвы, и про демонов, – Лайсве пьяно сощурилась. – Вот и хочу с вами посидеть, чтобы внукам было о чем в старости рассказать.
– Не строй из себя зануду, Йорден, – поддержал ее Дражен. – Он ведь платит.
Женишок нехотя поднял кружку и залил в себя весь эль.
Дальше пошло лучше. Ищейки развеселились, выкрикивали тосты, травили байки.
– Так откуда вы, ребята? – усыпив их бдительность, поинтересовалась Лайсве. – Издалека?
– Из Белоземья, – заговорил тот дворняга, протянул свою нетронутую кружку Йордену и забрал пустую.
