– И число-то под стать, – задумчиво кивнул Ниам. – С темнотой снова отправишься в разведку и выяснишь, где у них логово. Эйтайни, предупреди своего Сумеречника. Все-таки он лучше нас умеет сражаться с этими тварями.
– Он ослаблен приворотом и не сможет сражаться даже вполсилы! – принцесса замотала головой.
– Так расколдуй его! Нам понадобится любая помощь, какую только можно получить, иначе – смерть, – попытался увещевать ее король.
– Нет-нет-нет! Никогда! – выкрикнула Эйтайни и убежала из зала в слезах.
Ниам перевел усталый взгляд на мужчин. Асгрим с Шейсом выпрямились, кивками отдали честь и ушли исполнять приказы.
На следующий день действительно разверзлась буря. Ветер завывал, бросал в окна пригоршни снега, неистовствовал огромными вихрями, застилая воздух белой пеленой. Лайсве проспала часов пять или шесть, а когда проснулась, уже смеркалось. Только она оделась и умылась, как в дверь постучали.
– Не заперто.
На пороге показался незнакомец с букетом алых роз, обернутых белой материей.
– Ух ты, откуда?
– Богатый купец выращивает в оранжерее. Они круглый год цветут. Тут недалеко.
– Должно быть, это очень дорого.
Лайсве взяла цветы и освободила их от ткани, зацепившись пальцем за шип. Незнакомец подхватил ее ладонь и прижал к губам, слизывая выступившую кровь.
– Я такая неловкая.
– Не страшно, – он улыбнулся, и все ее тревоги разом забылись.
Они поставили букет в кувшин с водой. Затем, позвонив в колокольчик, Лайсве вызвала мальчика-слугу и попросила растопить камин. Вскоре уютно затрещали смолистые дрова, пламя заиграло тенями, а нос щипал горьковатый дым. На душе потеплело.
Они уселись у огня и завернулись в шерстяной плед. По совету незнакомца на ужин подали диковинное кушанье из размоченной сушеной трески со ржаным хлебом, гороховым пюре, козьим сыром и горчичным соусом с добавлением можжевельника. Пахло блюдо… остро, а скорее смердело, как крысиный яд. Пробовать было брезгливо и боязно, но понаблюдав, с каким аппетитом уплетает бледную массу незнакомец, Лайсве все же отломила кусок.
– Интересно, – похвалила она, наконец распробовав блюдо.
– Тает во рту, сам не ожидал, – кивнул незнакомец. – Люблю пробовать новое, особенно в незнакомых местах. Это, пожалуй, одна из самых приятных сторон странствий.
– Много путешествуете?
– Случается, – он заговорщически подмигнул.
Интригует!
К десерту он уговорил мальчика-слугу принести блинчиков с голубичным вареньем и подогретого вина с пряностями. Оказывается, тут подавали и такие изыски. Слуга, судя по обескураженному виду, тоже удивился, но после того, как гость перекинулся с хозяином парой слов, все доставили в лучшем виде. С какой же легкостью незнакомец добивался желаемого!
Вино горчило пряной терпкостью. Его вкус гармонировал с ненастьем за окном.
– Нечестно, что вам известно обо мне все, а я даже вашего имени не знаю, – Лайсве надула губы в притворной обиде.
Он покачал головой.
– Знание убивает загадку. Без нее я растеряю весь шарм, и вы заскучаете.
– Нет, что вы, вы никогда мне не наскучите! – горячо заверила она.
– Ладно, но только если мы перейдем на «ты». Великосветский этикет приелся, не находите?
Лайсве с охотой кивнула.
– Мое имя Найт, Найт Кроулерс. Мое родовое поместье расположено в Эльбани. Это маленькое графство между Норикией и Сальвани. У нас даже постоянного гарнизона Сумеречников нет. Скучные плоские равнины, заливные луга вдоль речных пойм, поросшие изумрудным дягилем берега болот. М-м-м, еще у нас нет опостылевшей полугодовой мглы, а солнце придает коже красавиц золотисто-медовый оттенок.
Воображение Лайсве вовсю живописало болота в россыпи белых кувшинок, запахи луговых трав и ласку знойного южного солнца.
– Еще у нас выращивают лучших в Мунгарде мулов. Одним словом, совершенно ничего интересного, – продолжал рассказывать Найт. – Нас совсем задавили налогами: Норикийский король и ваш орден. Поэтому моей семье пришлось забыть о гордости аристократов и заняться немыслимым делом – торговлей. Нам принадлежит несколько бумажных и ткацких мануфактур. Чтобы найти хороших поставщиков сырья и раздобыть кое-какие ремесленные секреты, мне пришлось странствовать по миру. Недавно мы приобрели верфь в крупном портовом городе. Со строительным лесом у нас, прямо скажем, беда, поэтому я отправился сюда за корабельными соснами. Южные отроги Полночьгорья ими очень богаты. Ну что, скука смертная?
– Вовсе нет, – заверила Лайсве. – Хочу знать о тебе все!
Найт улыбнулся и продолжил. Порой от нее ускользали детали, когда речь заходила о таких сложных вещах, как устройство бумажной мельницы и ткацкого станка, или о том, чем фок-мачта отличалась от грот-мачты. Но Лайсве нравилось, как голос Найта то возвышался, стоило заговорить о чем-то волнительном, то опускался до вкрадчивого шепота, если дело касалось ремесленных и торговых секретов. Она смеялась его шуткам, – даже тем, что вызывали недоумение, – кивала и соглашалась, просила продолжать, когда видела, что он ждет поощрения.
