Незнакомец указал путь. Они обошли город по окраине, пока не уткнулись в гряду утесов. На вершине самого высокого утеса остановились. Спутник закрыл Лайсве глаза руками и подвел к краю. Носки сапог уже не касались земли, внизу слышался плеск волн, врезающихся в скалы, прохлада оседала на лице, а ноздри щекотал тонкий солоноватый запах.
– Не бойся, расставь руки в стороны. Я держу, – обдал ее теплотой шепот у самого уха. Ладони соскользнули с глаз и обхватили талию.
Лайсве послушалась и затаила дыхание от восторга.
Внизу у ее ног морщинился темный бархат. Белым золотом стелилась лунная дорога, мелкими бисеринками отражались в воде звезды, а серебристая дымка наползала на скалы и укутывала утес полупрозрачной вуалью.
Невероятно, волшебно!
Оно действительно было таким, как рассказывали моряки. Один раз взглянешь – влюбишься навсегда. Лайсве обнимала бескрайний водный простор руками, смотрела вперед. В груди теснилось жаркое томление, не оставляя места даже для вдоха.
Злостно взвыл ветер и ударил в лицо холодным порывом. Лайсве поежилась, и незнакомец прижал ее к себе, укрывая меховым плащом.
– Нравится? – он свесил голову ей через плечо.
Лайсве развернулась к нему лицом, встала на цыпочки и обвила руками его шею.
– Чеснок?
Бездонные глаза затягивали в таинственный темный водоворот, прямо как морская пучина за ее спиной.
– К туатам его! – Он рассмеялся, крепко обнял ее и поцеловал.
Это было… слаще верескового меда.
Нет, приторным поцелуй не был вовсе. Необыкновенным, сметающим чувства и мысли, мечтой, что грезилась так долго. Голова кружилась, тело становилось невесомым и неслось, подхваченное бурливым потоком, навстречу неизведанному.
Неужели это происходило наяву?
Лайсве всхлипнула, и трепетное мгновение истаяло, точно серебристая дымка.
– Светает, – незнакомец кивнул на пламенеющие в первых лучах солнца горы. – Пора уходить.
– Мы вернемся сюда завтра? – ей было жалко расставаться с чувственным пленом мужских объятий.
– Нет, завтра будет буря, – ответил незнакомец, поглаживая большим пальцем ее губы.
– Но небо такое ясное.
Мир вокруг затапливал нежный, но холодный сиренево-лиловый свет.
– Поверь мне, – теплое дыхание снова защекотало ухо, губы едва уловимо коснулись мочки, – будет буря.
Лайсве засмеялась.
Возвращаться снова пришлось под утро. Асгрим застыл на пороге тронного зала.
Свет магического кристалла слепил, в напитанном цветочными ароматами воздухе витало напряжение. Эйтайни мерила шагами комнату и оглядывалась по сторонам, словно затравленная волчица. Король с трона созерцал пустоту перед собой. Рядом стоял Шейс и мрачно изучал узоры на каменном полу. Ворожбой на старости лет решил заняться?
– Я уж и не надеялась, – принцесса двинулась на Асгрима, сердито скрестив руки на груди, и заглянула за спину. – Шейс был на кладбище. Покров сорван, все печати сломаны, склепы пусты. Это ты, дубина, вывел чужака к спящим!
Асгрим горестно вздохнул. Конечно, проще без дела во дворце сидеть, чем выйти, совершить ошибку и…
Дурень!
– Хочешь сказать, что не смог найти одну сопливую девчонку? – отчитывала Эйтайни.
– Нет, я нашел ее довольно легко. Только…
– Только ты снова ее пожалел и отпустил? – негодовала принцесса.
– Поверь, я бы с удовольствием спеленал ее и притащил сюда, не слушая возражений. Только чужак нашел ее первым и не подпустил к ней.
Эйтайни с Шейсом пораженно вытаращились.
– Он к ней уже привязался? – голос Ниама отдавался в высоких каменных сводах гулким эхом.
– Втерся в доверие уж точно, – Асгрим передернул плечами и отвел глаза.
Король отгородился созерцанием пустоты.
Эйтайни снова набросилась на него с упреками:
– Ты позволил ей уйти с чужаком? Почему не напал? Может, это бы спугнуло его… или ее, если он не успел окончательно ее одурманить.
– Я бы погиб без толку, даже вас не смог бы предупредить.
Она вплотную придвинулась и выплюнула ему в лицо:
– Ну и что! Трус несчастный! Свои ошибки нужно исправлять кровью!
– Мои ошибки? – взвился Асгрим. – Не я притащил ее сюда, не я натравил на нее собственного брата и сделал уязвимой перед этой тварью.
– Хочешь сказать, что это моя вина?
– Я ничего не хочу сказать. Если бы Шейс и его воины сразу отправились искать корову…
– Эй, только меня сюда не приплетайте! – испуганно пискнул Шейс, но никто не обратил на него внимания.
– Если бы ты вдумчиво относился к моим приказам!
– Если бы ты думала не только о себе!
– Хватит! – рявкнул Ниам. – Если здесь кто и виноват, то это я, раз не могу заставить слушать себя ни поданных, ни приемного сына, ни даже родную дочь. Предки в лесу уже волками воют от стыда.
Все трое молча уставились в пол. Лучше выслушивать бесконечные упреки Эйтайни, чем единственную пропитанную горечью и разочарованием тираду короля.
– Забудьте о том, что было раньше. Сейчас надо решать, что делать дальше, – продолжил Ниам. – Шейс, объявляй общий сбор. Нападем первыми. Если будем ждать, враги наберутся сил и сожрут нас, как саранча посевы длиннобородых. Асгрим, сколько их было в склепах?
– Тридцать два. С чужаком – тридцать три.
