Огромный смуглый вооружённый воин, бесшумно распахнув двустворчатую резную дверь, ворвался в залу и, бряцая по каменным плитам оружием, распластался ниц перед сидящим на троне человеком.
– Повелитель! Прости, прибыл гонец, принёс страшную весть! И я, начальник твоей охраны, вынужден сообщить о ней.
– Говори! – прозвучало только одно слово.
– Восстали жители Толедо! Они захватили город, перебили всю стражу и отрубили голову твоему вали Амрюку в его же алькасаре – дворце-крепости!
Лишь только стих звук голоса начальника стражи, как лицо эмира Аль-Хакама приобрело сероватый оттенок. Он повернул голову в сторону сидящих с левой стороны от него сановников. Ближним был хакиб Maaхир – глава правительства Кордовского эмирата, которого он сам совсем недавно назначил на этот пост. Грузный и медлительный, но достаточно умный, а самое главное, преданный ему душой и телом человек. Да ещё и родственник – родной брат его жены Халавы. Рядом с ним восседал кади Аль-Аббас – главный судья и знаток мусульманского права, хитрый, изворотливый и неимоверно жадный старик с длинной и жидкой седой бородой, пользующийся огромным уважением не только у мусульман, но даже у христиан и иудеев. Эмир не сомневался, что получит от них всю необходимую поддержку, слишком уж они зависят от него и дорожат своим местом. Каждое его распоряжение будет беспрекословно и быстро выполнено.
Взгляд Аль-Хакама ненадолго остановился на их согбенных фигурах и обратился к сидящим по правую руку мужчинам. Вот с ними как раз всё было не так просто.
Коротышка Сейфуддин – сборщик налогов – смотрел на своего повелителя немигающими блеклыми холодными глазами, в которых не было ничего живого. О его жестокости по отношению к должникам и кровожадной мстительности всё окружение постоянно доносило эмиру, но тронуть этого человека он не решался, да и не хотел. Деньги, собираемые Сейфуддином, нескончаемым ручьём текли в сундуки эмира, обеспечивая ему роскошную жизнь, многочисленные увеселения и исполнение любых прихотей. А то, что главный сборщик налогов Кордовы оказался свиреп, как лев, и невоздержан на язык, так на это не хотелось обращать внимания.
Пока.
Чуть позади него расположился Абу-Сирхан. Фаворит и личный советник эмира. Не по годам мудрый, великолепно образованный и рассудительный человек, побывавший во многих странах и говорящий на десятке разных языков и наречий, мнение которого было очень важно для эмира. Без его участия Аль-Хакам старался не принимать ни одного решения, ему единственному позволял говорить всю правду, какой бы жуткой она ни оказалась.
Вот и теперь всем своим спокойным и умиротворённым видом Абу-Сирхан демонстрировал, что ничего страшного не произошло и волноваться не о чем.
Наконец эмир успокоился и снова обратил свой взор на лежащего на полу начальника своей охраны.
– Казим! Сядь подле Абу-Сирхана и рассказывай подробно обо всём, что узнал от гонца.
Темнокожий воин, несмотря на свои внушительные габариты, мгновенно оказался рядом с советником.
– Мой повелитель! Тебе известно, что в Толедо стоял наш небольшой гарнизон, что-то около трёхсот воинов. В основном арабов. Вали города Юсуф-бен-Амрюк разместил их на постой в домах горожан, ну и, как рассказывают, вели они себя там не как гости. Грабили хозяев, приставали к их жёнам и дочерям. Всех, кто выказывал недовольство, унижали и жестоко избивали. И не только. Были покалеченные и убитые. Горожане долго терпели, но всё когда-то кончается. За оружие взялись не только простолюдины-христиане, но и вновь обращённые мосарабы и даже аристократы. Наших воинов перерезали поодиночке. Мало кто уцелел.
– А что потом? – Правый глаз эмира сощурился и задергался.
– Толпа разъярённых людей направилась в верхнюю часть Толедо и захватила алькасар городского правителя Амрюка. Вали и его охрана не ожидали нападения, а потому не оказали никакого сопротивления. Но всё равно их не пощадили.
– Но почему горожане убили своего вали Юсуфа-бен-Амрюка, он же местный, из толедской знати?
– Все считают, что он, перейдя в ислам, предал истинную веру, интересы города, продался врагам. Это из-за него пострадало так много людей.
Начальник охраны замолчал.
– Ну, что будем делать? – Голос эмира дрогнул.
– Ещё до восхода солнца я отправлю в Толедо пятитысячный конный отряд мамлюков. – Maaхирпреданно смотрел в глаза Аль-Хакаму.
– Этого будет мало, если ты, уважаемый хакиб, хочешь силой оружия усмирить город, – как бы про себя негромко произнёс советник эмира. – Да и не пристало на подавление бунта черни бросать наш элитный корпус.
– Что ж, досточтимый Абу-Сирхан, ты, как всегда, прав! Я пошлю гонца в Мадрид, чтобы подготовили к выступлению стоящий там на отдыхе корпус берберов. Думаю, что войск для захвата Толедо будет достаточно. Мы должны отомстить горожанам за Амрюка.
– А нужно ли мстить? – снова вступил в разговор Абу-Сирхан. – Вали всё-таки не араб! Мне кажется, что не стоит начинать войну с городом.
– Поясни! – коротко произнёс эмир.
