– Гостомысл! Сын мой! Ты здесь! А я ждал тебя ещё вчера! – По всему было видно, как он рад и доволен. Но вдруг лицо старика стало серьёзным. – Мне сказывали, что вороги убийц к тебе опять подослали. Так ли это?
Гость стремительно приблизился и обнял старика.
– Княже! Как только посланец привёз твою грамоту с повелением немедля явиться к тебе, я тут же взял малую охрану и сел на коня! Скакал долго, даже ночью. Снег давно уже повсеместно сошёл, но на дорогах грязь непролазная. На развилке у реки меня встретили посланные тобой люди, помогли через реку переправиться. Казалось, дома почти уже были. Проезжали мимо большого оврага, что в трёх верстах от города. А на другой его стороне деревья кучкой стоят. Может, помнишь? Так там четверо в засаде поджидали. Стрелами нас засыпали. Двух телохранителей убили. Меня же спас один из стражников городских. Из тех, которых ты послал. Он меня своим щитом прикрыл и три стрелы на него принял, заставил с коня спрыгнуть и в кустах прятаться, пока охрана врагов всех не перебила.
– Так ты спасителя своего не забудь отблагодарить. Имя его хоть знаешь?
– Имя спросить догадался. Рославом его зовут. Думаю подарить ему коня и оружие!
– Правильно думаешь! Только не откладывай на потом, найди его нынче же! А пока отдыхай. Устал, поди!
– Что ты, княже, отдохнул я уже. Мог предстать пред твоими очами ещё утром, но челядь не пустила в хоромы, заставила в бане попариться, пот и грязь с тела смыть да в чистые одежды переодеться. Как мог я от них отбивался, а всё ж вынудили, окаянные! На крик изошли! Дескать, негоже к князю нашему чужую грязь носить, у нас своей хватает! Из хором её через оконца лопатами выбрасываем да в мешках через двери выволакиваем! – Гостомысл весело расхохотался.
В ответ старик лишь слегка улыбнулся.
– А ты всё такой же шутник, годы тебя не меняют!
– Что нам хмуриться и печалиться, коли жизнь хороша и пока ещё не кончается! – продолжал балагурить гость. Но, увидев в глазах отца что-то затаённое, враз посерьёзнел.
– Что случилось, княже, почто спешно так позвал? Беда, что ль, какая приключилась?
– Беда не беда, но грамоту очередную и спешную Кагель прислал, опасается дюже, что не выстоит супротив ворога Холм наш! Он не сомневается, как только Вина и Гандвик ото льда очистятся, прибудут внове под стены Холма вороги. Дорожку к нему по морю-окияну они теперь хорошо знают.
– Но ты ж к нему на подмогу прошлым летом Еловита отправил с дружинниками. Да и у самого Кагеля обученные ратники имеются! Что, неужто не справятся они с двумя сотнями свеев?
– Те две сотни, что на берегу оставались, драккары свои достроили и попытались на Холм напасть, но Кагель с Еловитом их с реки прогнали. В море викинги ушли.
– Выходит, что они к себе домой уплыли, дабы войско новое большое собрать и к Холму возвернуться? – Теперь уже лицо Гостомысла посерьезнело.
– Вот потому и призвал тебя. Останешься княжить в Новогороде. Дружина моя вся тут же будет. А я беру с собой тыщу воинов, десяток лодий и отправляюсь на Вину. Ждёт меня Кагель. Надо навсегда отвадить викингов ходить на нас войной!
– Негоже тебе, отец, самолично такой поход зачинать. Отправь лучше меня, государь! – Гостомысл пожал плечами, как бы выражая этим своё непонимание.
– Ты правильно говоришь, но долг мой перед Кагелем велик. Три десятка годов с лишком не удосужился выбраться к нему. Да и заботы особой Холму я не оказывал, о чём теперь безмерно жалею.
– Понимаю тебя, государь! – кивнул, соглашаясь, Гостомысл.
– Что ж, тебе нужно отдохнуть с дороги. Позже всё обсудим.
– Позволь последнее слово молвить, княже?
Старик уже повернулся, намереваясь снова сесть в своё кресло, но прозвучавшие слова сына остановили его, и он с улыбкой спросил:
– Что тебя так волнует, Гостомысл, о чём мысли твои?
– Не нравится мне, государь, что ты опасности подвергаешь жизнь свою! Викинги – очень хорошие воины. Как бы не пришлось тебе меч из ножен вытаскивать! Может, передумаешь всё-таки?
– Спасибо за заботу, сын мой! Но решение принято, а я, как ты знаешь, не привык от слов своих отказываться. Давай не будем больше об этом. Ступай.
Князь взглядом проводил уходящего сына и только тогда сел за стол.
– А ведь действительно, прав Гостомысл, я уж не помню, когда за меч брался. Может, не по себе сук рублю?
Он опёрся локтем на стол, подпёр кулаком щеку и глубоко задумался.
В памяти снова всплыли воспоминания о поединке на глазах у Милены.
Буривой тогда не сомневался в своих силах и умении владеть оружием, а потому без колебаний и сомнений сошёл с крыльца на землю, привычно держа в руке обнажённый меч. Он провёл сотни поединков не только с рядовыми дружинниками своего деда, но и со знаменитыми боярами из его личной охраны. Научился много чему от них. А самое главное – побеждать.
Мыслей о смерти не было и в помине.
Навстречу ему двинулся Кочебор.
Княжичу сразу бросилось в глаза, что тот оказался на целую голову выше его. Кроме того, длина рук и лезвия меча превышали его собственные никак не меньше, чем на пять дюймов. И в этом таилась дополнительная опасность.
