Хоть и были они с Абд ар-Рахманом ровесниками и почти друзьями, но как же различались их интересы!
Оба для своих лет получили хорошее образование и старались развиваться дальше. Но каждый – по своей стезе.
Жизнь Масуда подчинялась войнам и сражениям. Принц же серьёзно увлекался науками, искусством, ремёслами, сельским хозяйством и даже покровительствовал многим арабским и христианским мудрецам. За всё это Масуд уважал сына эмира и даже прощал полное неумение обращаться с оружием, невзирая на свои многочисленные неудачные попытки втянуть его в воинские дела. Абд ар-Рахман привычно отделывался шуткой:
– У меня есть ты – начальник моей охраны и, как говорят, не только самый огромный, но и самый сильный воин во всех эмиратах. А у тебя две сотни подготовленных воинов. Чего же мне опасаться и зачем уметь владеть мечом или копьём?
И вот теперь многочисленная охрана, перекрывая все выходы, заполнила огромный дворец и самые отдалённые и потаённые уголки цветущего дворцового сада. Но страх перед неизвестностью был столь велик, что принц попросил Масуда не покидать спальню.
Лёгкий сквознячок колыхал шёлковые занавеси на открытых окнах, играл огнями свечей в противоположном углу залы, а они создавали тени причудливых фигур на потолке.
Оба молчали.
Абд ар-Рахман лежал с закрытыми глазами, тяжело дышал, даже изредка постанывал и тщетно пытался уснуть.
Масуд же отошёл от ложа принца, присел на большую подушку в углу, откинулся на стену и стал собирать в памяти воедино все события предыдущих дней, а также последние разговоры о Толедо…
Первый из них состоялся с Абу-Сирханом, к которому Масуд пришёл после беседы с эмиром Аль-Хакамом, поручившим ему сопровождать своего сына в Сарагосу с остановкой в Толедо у нового вали Амрюка-аль-Льериди.
– Будь осторожен, Масуд! Мы с Басимой очень боимся за тебя! Мне не нравится этот поход, – сановник поморщился. – Я знаю, что наш эмир, кади Аль-Аббас и вали Амрюк задумали в Толедо что-то ужасное!
– Неужели ты думаешь, что эмир может подвергнуть опасности жизнь своего собственного сына?
– Раньше на такой вопрос я бы мог дать ответ, но не теперь.
– Что же мне делать? Ты же сам знаешь, отказаться от поручения я не могу.
– Возьми самых опытных своих воинов. И побольше! А главное, береги принца! Он твой настоящий друг! Если ты всегда будешь рядом с ним, тебя ожидает блестящее будущее! Знаешь ли ты, что Абд ар-Рахман родился в Толедо и всегда считал этот город родным и самым лучшим на свете? Где вы там с принцем должны остановиться?
– Во дворце Галианы. Хотя я и не знаю, кто такая Галиана.
– Об этом дворце я кое-что слышал. На берегу реки Тахо издавна размещались виллы богатых римлян. Потом страну завоевали готы, и на месте одной из них кто-то из племенных вождей воздвиг загородный замок. Готов сменили арабы, и эмир Галефре на месте этого замка для своей любимой дочери Галианы построил великолепный дворец. Он получился настолько роскошным, что во всей Андалусии равного ему не было. Говорят, что и Галиана была самой прекрасной из всех мавританских красавиц. К ней сватались не только мусульманские эмиры, но и христианские короли.
Абу-Сирхан замолчал и задумчиво смотрел куда-то вдаль.
– И что же произошло с этой Галианой? – не выдержал Масуд.
– В честь дочери-красавицы её отцом устраивались воинские игрища и пышные пиры, на которые съезжались знаменитые воины из разных стран. На одно из таких празднеств инкогнито прибыл даже франкский король и полководец Карл Мартелл, дед известного тебе Карла Великого. Он стал победителем игрищ и так понравился Галиане, что она сбежала с ним из дворца и стала то ли его женой, то ли наложницей. Эмир Галефре проклял опозорившую его дочь и навсегда покинул Толедо, а дворец оставил на попечение своего смотрителя и нескольких охранников. Вот только денег на содержание почти не давал, а потому охрана разбежалась, всё вокруг начало ветшать и приходить в упадок. А годы шли. Умер смотритель. Ещё раньше покинул наш мир эмир Галефре. Что стало с его дочерью, неизвестно. Сын смотрителя, а может уже его внук, вынужден за деньги сдавать богатым людям дворец и даже отдельные залы для проведения разных церемоний, чтобы хоть как-то поддерживать всё в пристойном виде. Похоже, что пребывание во дворце Галианы вашего отряда тоже будет оплачено из казны эмира Аль-Хакама.
И он оказался прав…
Сын эмира в сопровождении Масуда, многочисленных чиновников своего отца и двух сотен воинов конной охраны на закате солнца прибыл в окрестности Толедо, где его встретили кади Аль-Аббас и вали Амрюк. Они разместили всех гостей в огромном дворце с великолепным, но уже запущенным садом, окружённым высокой осыпающейся каменной стеной. На верхней части массивных решетчатых ворот среди вьющихся растений можно было прочитать кованую надпись «Мир входящему».
Толпы слуг, присланных вали, сновали повсюду, устраивая на ночлег многочисленную свиту принца.
