Абд ар-Рахман и Масуд в окружении телохранителей долго бродили по бесчисленным залам, поражаясь великолепию внутренней отделки и убранству апартаментов дворца Галианы. Оба молчаливо признали его превосходство над дворцом эмира Аль-Хакама в Кордове.
– Как жаль, – принц огорченно сдвинул брови, – что ещё лет через двадцать всё здесь окончательно разрушится и такая удивительная красота навсегда исчезнет!
С чувством лёгкой грусти они легли спать в приготовленных им спальнях.
Встав по привычке на восходе солнца, Масуд пристегнул к поясу короткий меч в ножнах и вышел из своих покоев, намереваясь искупаться в реке Тахо. Быстрым шагом он прошёл по дорожке к задним воротам, мысленно удивляясь большому количеству охраны в саду, и неожиданно увидел вдоль стены толпу сидящих на траве горожан в ярких праздничных одеждах. Несколько человек поднялись на ноги и преградили ему путь.
– О уважаемый господин! – торжественно и высокопарно начал свою речь седобородый пожилой мужчина с большими чёрными глазами навыкате. – Судя по одежде и оружию, ты состоишь в свите принца Абд ар-Рахмана, да продлит Аллах годы его и твоей жизни! Мы, представители древнейших родов Толедо, пришли к дворцу Галианы поприветствовать сына эмира на нашей земле и испросить у него аудиенции для беседы о делах города.
– Но зачем вы собрались у садовой стены и почему на восходе солнца, когда принц ещё спит? – Масуд непонимающе смотрел на стоящего перед ним человека.
– Ты не понял меня, господин! Все эти люди ждут со вчерашнего дня.
– Что? Ты шутишь?
– Нет, господин, я серьёзен! Вали города Амрюк-аль-Льериди вчера позвал нас сюда, заверив, что мы увидим здесь проезжающего наследника эмира и засвидетельствуем ему своё нижайшее почтение.
– Уважаемый! Я преклоняюсь перед твоими сединами, но не путаешь ли ты что-то? Ведь вали Амрюк прекрасно знал, что принц проследует через главный вход!
– Но он привёл нас к задним воротам!
– Зачем?
– Мы сами задаёмся этим вопросом. Господин, назови своё имя! Вижу, что ты открытый и справедливый человек и не допустишь нашего бесчестия.
– Я – Масуд, личный телохранитель эмира Аль-Хакама и начальник охраны его сына, принца Абд ар-Рахмана.
Седобородый мужчина непроизвольно сделал шаг назад, глаза его впились в лицо стоящего напротив великана.
– Мы много слыхали о тебе! Ты не только великий воин, но и друг принца! – Голова старика склонилась в полупоклоне. – Помоги нам поговорить с наследником эмира!
Топот ног, раздавшийся за спиной, заставил Масуда обернуться. Он увидел спешащего к нему в окружении нескольких воинов начальника местной стражи. С трудом переводя дух, тот выпалил:
– Блистательный, позволь сказать?
– Говори!
– Тебе не стоит разговаривать с этими людьми!
– Кто мне может это запретить? Ты? – Рука Масуда легла на рукоять меча. – Если скажешь ещё одно слово, то умрёшь! Уходи сам и уводи своих людей.
Молча поклонившись, стражники бегом бросились в заросли сада.
Масуд повернулся к старику:
– Вы долго ждали, потерпите ещё немного, я скоро вернусь.
Удаляясь в сторону дворца, он чувствовал на себе тяжёлый взгляд старика.
Десяток телохранителей у дверей спальни приветствовали своего командира, приложив ладонь правой руки к левой стороне груди.
А в покоях принца стояла тишина.
Абд ар-Рахман разметался в беспокойном сне на огромной постели, застеленной кружевным шёлковым бельем. Всё лицо принца и полуобнажённый торс были в испарине.
Масуд не решился будить его и стал медленно пятиться к выходу. Уже взявшись за ручку двери, он случайно зацепил ножнами меча стоящую при входе вазу. Раздался сухой и резкий звук.
Тело наследника эмира дёрнулось, глаза открылись.
– Что случилось, Масуд? Почему не спишь?
– Я хотел сходить на реку омыть тело, но за малыми воротами увидел толпу знатных горожан, собравшихся там ещё с вечера. Они пришли поприветствовать тебя и поговорить о делах города. Привёл их туда вали Амрюк.
– Не понимаю тебя. Зачем было ждать? Я бы сам назначил им аудиенцию.
– Похоже, что вали Амрюк затеял какую-то гадость против горожан, а нам с тобой придётся в этом участвовать.
– Что ж, давай мы поломаем ему все планы. Зови слуг! Пусть меня омоют и оденут. Мы сами выйдем к людям! И я скажу им своё слово!
Абд ар-Рахман встал на постели, вздёрнул вверх подбородок и вытянул вперёд правую руку, изображая позу оратора.
Все его движения были настолько смешны и корявы, что Масуд не выдержал и фыркнул.
– Что, не получается из меня эмир всех правоверных? – Абд ар-Рахман скорчил жалостливую рожу. – Ладно, иди командуй. Буду готов, сам тебя найду.
Довольно быстро в окружении двух десятков сопровождающих его сановников посвежевший и улыбающийся принц вышел из дворца и сразу же призывно махнул рукой Масуду:
– Показывай, куда нужно идти!
Наряд Абд ар-Рахмана оказался крайне непритязателен. Поверх долгополой светлой рубахи был надет цельнотканый распашной плащ с золотой отделкой, на ногах мягкие кожаные сандалии, и только золотой игаль, стягивающий на голове пёстрый платок ихрам, явно демонстрировал его высокое положение.
