Что-то в словах и в выражении лица вали насторожило Масуда, но явных признаков враждебности по отношению к принцу он ни от кого не увидел, поэтому, отстав на шаг от высокопоставленных вельмож, молча последовал за ними во дворец. Десяток его воинов-телохранителей, следуя заранее полученным указаниям, рассредоточились по дворику, лестничным пролётам и главным залам, оставаясь в пределах видимости друг друга. В любое мгновение по знаку Масуда они были готовы сделать всё, чтобы отразить атаку на принца.
Пройдя через огромный вестибюль, Абд ар-Рахман в сопровождении вельмож поднялся на второй этаж, где на террасе между двух колоннад увидел установленный широкий низкий трон с великолепно выполненной накладной резьбой, а вокруг многочисленные скамеечки и горы подушек.
– Устраивайтесь поудобнее! Отсюда сверху всё хорошо видно. Скоро начнут прибывать гости, их будет много! – Вали Амрюк по-хозяйски помогал рассаживаться прибывшим.
Масуд, встав позади восседавшего на троне принца, неожиданно заметил, как три десятка человек в кроваво-красных одеждах, стараясь не привлекать к себе внимание, плотным строем быстро прошли через внутренний двор и выстроились по обе стороны у ворот. Некоторые из них были вооружены мечами. Пятеро или шестеро незаметно скрылись внутри сводчатого лабиринта.
– Кто эти люди? – не выдержал Масуд. – Что они делают у ворот?
– Они будут встречать и по установленному исстари ритуалу приветствовать входящих во дворик гостей! – вступил в разговор кади Аль-Аббас.
– И сколько их ожидается? Мы тут до вечера просидим? – Абд ар-Рахман с удивлением посмотрел на него.
– Прости, принц, но в Толедо церемония любого торжественного приёма такова, что имя каждого знатного горожанина должно громогласно прозвучать, чтобы окружающие знали, кто оказал им высокую честь своим прибытием. Разве в Кордове у твоего отца и нашего господина и повелителя эмира Аль-Хакама всё иначе? Нам придётся потерпеть.
Кади Аль-Аббас повернулся к вали:
– Как много гостей ты ожидаешь, уважаемый Амрюк?
– Я пригласил почти семь сотен наиболее знатных и богатых горожан, но думаю, что придёт меньше. – Вали повернулся к принцу. – Не все хотят лицезреть тебя, сын эмира Аль-Хакама, своего господина и повелителя!
– Что ж, я и не рассчитываю на их любовь! – Абд ар-Рахман натянуто улыбнулся.
– Принц! Посмотри, внизу что-то непонятное происходит! – Возвышавшийся над всеми собравшимися гостями Масуд пальцем показывал вниз.
Все собравшиеся на террасе вельможи дружно посмотрели внутрь дворика. А там трое слуг подкатили к воротам спил ствола толстого дерева не менее двух локтей в поперечнике, около локтя в толщину и бросили его возле ямы.
– Кто мне скажет, что это такое и зачем? – Абд ар-Рахман непонимающе смотрел на Амрюка.
– Ты всё сам увидишь, принц! Уже недолго осталось! – Взгляд вали был твёрдым и злым. Он помахал кому-то рукой, и на террасу с двух сторон потекли вооружённые воины, выстраиваясь вдоль дальней стены и перекрывая выход.
В страшном гневе Абд ар-Рахман начал привставать с трона, но раздавшийся с противоположной стены громкий голос глашатая остановил его:
– Прибыл дон Альфонсо Веласко де Асеведо!
– Ну вот и началось! – Амрюк хихикнул и радостно потёр ладони.
Через несколько мгновений, показавшихся Масуду вечностью, из ворот вышел высокий статный мужчина, одетый в чёрную одежду с белоснежными кружевами. Он успел сделать всего два шага, как на его голову сзади обрушился удар дубины. И тут же двое слуг, подхватив падающее тело под руки, положили оглушённого человека на тот самый деревянный спил. Сверкнул меч, и отрубленная голова покатилась на песок. Один из воинов носком сапога брезгливо сбросил её в яму. Кровавые фонтаны залили плаху и землю вокруг неё. Четверо палачей в кроваво-красном одеянии зацепили металлическими крюками обезглавленное тело и стремительно поволокли его к открывшимся небольшим воротам в дальней короткой крепостной стене, оставляя на каменной мостовой кровавую полосу.
Пронзительный голос на стене выкрикивал всё новые и новые имена прибывающих гостей. Они поодиночке выходили из ворот и, не успев ничего рассмотреть и понять, оказывались лежащими на плахе. А дальше всё размеренно и неумолимо повторялось. Подобранные вали Амрюком люди великолепно знали своё дело и не допускали никаких отклонений от заранее расписанных ролей в этом кровавом спектакле.
Принц Абд ар-Рахман смог оторваться от завораживающего зрелища смерти только после десятка свершившихся на его глазах убийств. На негнущихся ногах он медленно поднялся со своего трона и безумным взглядом обвёл собравшихся вокруг него вельмож. Казалось, что принц вот-вот потеряет сознание, но каким-то неимоверным усилием воли ему удалось подавить внутренний ужас и лютый страх.
– Масуд! – только и смог выдохнуть Абд ар-Рахман.
Гигантская фигура телохранителя мгновенно развернулась спиной к трону. Сверкнули лезвия двух клинков, упреждая опасность. Масуд сделал три шага вперёд, заставляя людскую массу в страхе колыхнуться на другой конец террасы, прижимая своими телами к стене стоящих воинов.
